Печать Ворона

Высокий скуластый парень держал раскрасневшуюся Наташку под ручку. Отпустив ее, он оглядел стол и присвистнул:

— Оба! Здесь такая компания, а нас не пригласили! Меня Руслан зовут, — он протянул ладонь Ивану. Иван пожал, чувствуя, что их план на вечер и ночь стремительно рассыпается. Слова Юли оказались пророческими. 

— Иван, — назвался он.

— Дима, — сказал Удав.

— Выпить-то уже нечего, — сказал один из парней. — Ребята, давай скинемся на водку. Рублей по пять. 

         На стол полетели скомканные бумажки.

— Отлично, — сказал Руслан. — Тема, сходи!

         Парень со смешным хохолком на голове сгреб деньги и исчез. Ивану показалось, что девчонки сами не рады такому повороту, Удав тоже не выглядел воодушевленным. И если бы не музыка, за столом было бы совсем скучно.

— Ванюха, пошли, покурим, — сказал Димка. Иван хотел сказать, что не курит, но вовремя догадался, что Удав хочет с ним поговорить.

— Пошли, — он поднялся из-за стола.

— Ваня, ты же не куришь, — сказала Юля. Она что-то почувствовала.

— Это когда я трезвый, то не курю, — выкрутился Иван, — а так курю.

         Они вышли в коридор и прошли до лестничной площадки. Димка закурил и, затянувшись пару раз, проговорил:

— Блин, я как чувствовал, нельзя было эту дуру из комнаты выпускать! Раззвонила повсюду! И подружки ей говорили!

— Ей и звонить не надо было, — сказал Иван, — на нее просто посмотреть достаточно.

— Я эти общажные темы знаю, — сказал Димка, выпуская дым в потолок. — Здесь, если где-то пьют, всегда найдется до хрена народа, которым на халяву хочется. Обломались мы с тобой, Ваня.

— Почему? — не понял Иван. — Они выпью, да уйдут. Хотя, вообще-то...

— Вот именно! Ты бы ушел? Это же их общага, а мы здесь никто! Врубаешься?

— Врубаюсь.

— Короче, они сейчас только того и ждут, чтобы мы припухли и слиняли, — Удав посмотрел на Ивана.

         Иван вспомнил Юлю, ее многообещающие взгляды и очертания аппетитных грудей под обтягивающей блузкой. Эта ночь должна быть нашей. И пошли все на хер! 

— Я с тобой! — ответил Иван. — Я понял.

— Только учти: мы играем на чужом поле...