Огонь сильнее мрака

Кормили…

– Так это не для вас были овцы, – догадался Репейник. – И скотину вы драли тоже не для себя. Ему носили.

Джил кивнула.

– Я только рыбу ем, – гордо сообщила она. – Вкусно.

– А людей? – ехидно спросил Джон. – Вкусно?

Джил сверкнула глазищами:

– То для него. Я ж сказала – рыбу ем. А он не ест. И сегодня для него… в деревню пошла. Хозяин голодный был. Только не нашла ничего. Искала, искала всё утро. Впустую. Скотина в поле. Детишек… – она замялась, – детишек не стала брать. Потом слышу – бахнуло.

И Хозяин на берег выходит. Страшно было. Спряталась. Тебя потом нашла, увидела, как ты Хозяина убил.

Репейник кивнул.

– Я сначала думала, – продолжала Джил, – ты плохой. А ты не плохой.

Джон не нашелся, что сказать.

– Еще думала, что папу с мамой убить хотел, – говорила Джил. – Тогда, на берегу. Ночью. Потом поняла, что не хотел.

Джон оторопел.

– Так ты поэтому на меня бросилась? – спросил он неуверенно. – Решила, что я…

Джил потупилась. Джон представил: русалка наблюдает за его первой вылазкой.

Вот чужой человек ночью приводит на берег родителей (зачем?) вот копает яму (зачем? для них?) вот усаживает их рядом с ямой на землю, а сам ложится и целится из страшной трубки (куда целится? в них?) Тут кто угодно обманулся бы.

– Ладно, – сказал он и прочистил горло. – Ладно. Слушай… А не хочешь теперь к старикам своим вернуться? Они тебя, знаешь, ждут… Или от реки уйти не можешь?

– Уйти могу, – вяло сказала русалка. – Хозяина ты убил, теперь свободная. Пока он жив был – уйти не могла, почуял бы.

Проснулся бы и вернул. А теперь – всё.

– Пробовала, что ли, уйти? – спросил Репейник.

– Пробовала. Много раз.

– Ну, дела. Так что ж – раз теперь свободная, может, вернешься?

Джил покачала головой.

– Мне к людям хода нет. Там теперь все знают... что рыбу – не я. Убьют.

Репейник задумчиво кивнул. Да, Гриднеры мертвы, тарг мертв, бояться некого. Судя по резьбе на воротах и вышивке на полотенце, многие деревенские были в курсе, кто на самом деле управлял рекой.

И впрямь ведь убьют.

– А я-то здесь при чем? – спросил он. – Ты же, вроде, соображаешь. Должна понимать, кто я такой, и чем занимаюсь.

– Ты не плохой, – убежденно сказал Джил. – Хозяина убил, а папу и маму – нет. И этого, усатого нёс. Он ходить не мог, Хозяин ноги сломал. А ты нёс. И сейчас... Когда вышла к тебе, хотел стрелять. Но не стал.

Репейник повертел в руках револьвер с безнадежно промокшими патронами.

– Допустим, – сказал он.