Огонь сильнее мрака

– Минуточку, – сказал он.

Прогма закончил разминаться, встал и осторожно притопнул.

– Ну да! – раздосадовано сказал он.– Ты умер, бывает. Или не умер, а умираешь, но при вашем-то уровне медицины…

«О боги, – пронеслось в голове у Джона. – Неужели проклятый Олмонд меня убил? Убил?! Убил! Нет-нет, такого быть не может, как же это… Что же…»

Внутри него всё словно превратилось в вату. На лбу выступила испарина, Джон вытер лоб и заметил, что руки трясутся мелкой студенистой дрожью. «Врёт, – подумал он лихорадочно, – всё врёт дыня мохнатая.

Не могу я быть мёртвым. Я же смотрю, двигаюсь…» Он изо всех сил стиснул зубы – так, что зазвенело в ушах. С силой втянул в легкие холодный, густой воздух. «Я ведь стрелял! – подумал он вдруг с сумасшедшей надеждой. – Разве мертвые стреляют?»

– А как же я стрелял? – спросил Джон. Дыхание сбилось от волнения, он судорожно вздохнул и продолжал: – Разве… В смысле, если бы я… Стрелять-то как? Я что – револьвер с собой взял? И нож…

Джон сам едва понимал, что говорит, но чувствовал, что есть в его словах какая-то потусторонняя логика.

Прогма задумался, беззвучно шевеля маленьким ртом.

– Да, – признал он наконец. – Странно. Впрочем, – добавил он, воодушевляясь, – уже то, что ты меня видишь – странно. Вам, людям, никого здесь видеть не положено. Человек умирает в одиночку. И наблюдает только… Как это… А! – он щелкнул пальцами. – Грёзы о расплате за никчемность прожитого бытия, во.

Он был очень горд собой.

– Какие грёзы?! – с яростью закричал Джон. – Какие ещё грёзы, падла ты глазастая?

– Видения, – объяснил Прогма.

– Бред.

– Так, – прохрипел Джон, – значит, ты думаешь, всё, что я делал – бред и видения?

– А кто его знает, – задумчиво сказал кунтарг. – Смерть – она у всех своя, знаешь ли. Единых законов нет.

Джон попытался нащупать пульс на шее. Как назло, пальцы онемели от холода, так что пульс найти никак не удавалось. Приложив руку к груди, он тоже ничего не ощутил. Стало тоскливо.

– Впрочем, – добавил Прогма уже не так бодро, – не исключено, что это я умер, а ты – моё видение.

Может, я сейчас на самом деле не стою тут с тобой, а перевариваюсь внутри песчаного винограда…

Он вздрогнул, оглянулся и посмотрел на поверженный куст. Щупальца – целое и обрубок – безвольно высовывались из растерзанной пулями пасти.

– Нет! – весело заключил Прогма. – Очевидно, что я жив.

Кунтарги славились абсолютным пренебрежением к людским чувствам.

– Может, это все-таки телепорт? – слабым голосом спросил Репейник.