Огонь сильнее мрака

Сыщик подскочил к Прогме, схватил подмышки

нет нет нет как же так вот это и всё а как же я как же мне не успел ничего не успел солнце тепло тут умирать за что конец всему не может быть больно больно больно

и что было сил дернул. Раздался тупой звук, какой бывает, если обрывается бельевая веревка. Джон и Прогма повалились назад. «Ага!» – радостно крикнул Прогма, но в этот миг из куста выплеснулась новая лоза и обвила уже обе его ноги. Прогма взвизгнул. Тут у Джона что-то включилось в голове, он вскочил, выхватил револьвер и с грохотом расстрелял барабан прямо в черную пасть – все шесть патронов.

Брызнуло чёрным соком. Прогма выдернул ноги и живо отполз подальше. Куст больше не шевелился.

Джон сунул оружие назад в кобуру.

– Сразу так не мог? – плачущим голосом спросил кунтарг.

– Забыл, – объяснил Джон и пошел разыскивать нож. Когда он вернулся, Прогма осторожно щупал лодыжки, скрививши рот и жмуря верхние глаза. Джон устало опустился рядом.

– Болит? – спросил он без интереса.

– Жжётся, – ответил Прогма и покосился на сыщика.

– На здоровье, – сказал Джон и растер физиономию грязной ладонью.

Они сидели рядом, отдыхая после сражения. С неба равнодушно подмигивали крошечные незнакомые звезды. Убитый куст был неподвижен. Стало еще холодней – а может, это только казалось Джону: разгорячённое тело начало остывать, и ледяной воздух забирался под мокрую от пота рубашку.

– Тебя как звать-то? – спросил Прогма.

– Джонован, – ответил Репейник. – Джон.

Прогма пожал ему руку.

мог бы уйти а что нормальный человек оказался смотри-ка не все сволочи рогатиной тыкать в чаще собаками травить скитальцем теперь из-за них жизнь такая одни чуть не убили другой спас может я и не зря хотел

– Послушай, а что это за место? – спросил Джон.

– Это? – Кунтарг огляделся и задумался. Поколебавшись, он негромко сказал: – Это называется Разрыв.

– Разрыв, значит, – буркнул Джон, плотнее запахивая куртку. – Правильнее бы назвать «ледник».

– Мы здесь стараемся бывать как можно реже, – продолжал Прогма, – ну а вы сюда попадаете вообще только один раз.

Помолчав, он добавил:

– Мы – в смысле, магические сущности. Не люди.

– Уже понял, – ответил Джон.

Они немного посидели в тишине. Прогма задрал ногу и повертел стопой, разминая сустав. Репейник поёжился и спросил:

– А что это за один раз? Когда это сюда обычный человек попасть может?

– После того как умирает, – нехотя ответил Прогма и, опустив ногу, задрал другую.

Джону стало жарко.