Иконоборцы

Нацепив на себя сбрую с автопушками, Вася немного попозировала перед недавно появившимся в оружейке зеркалом, заломила беретик пофасонистее и решила, что солдат из нее хоть куда, и можно отправляться на службу упырскому делу. Шефа она застала в гараже, упаковывающего в багажник уже знакомый  чемоданчик. Сир указал ей на подсумки с запасными обоймами и небольшой рюкзачок.

– А рюкзак зачем? Для гранат?

– Для аптечки. Если подстрелят, будешь тянуть через трубочку – помогает.

– Почему бы нам сразу не поехать на танке? Раз такие приготовления?

– Потому, что внешне все законно и благородно, но Семенофф советовал быть готовым к провокации, а уж в нюхе на такие дела ему не откажешь.

– Кто такой Семенофф? – поинтересовалась Вася, вешая на себя рюкзачок и многочисленные сумочки.

– Барон Содружества в этом городе.

– Дык они же, вроде, как с тобой не общаются?

– Официально – нет. Но обстоятельства меняются ежедневно, и если сегодня что-то пойдет не так, Барон потеряет последнее терпение, и тогда будет война.

Сир подошел к ней, поправил и подтянул какие-то ремни, расстегнул и перезахлестнул пару стяжек, и подтолкнул к машине. – Пора ехать.

Они сели в машину, и Сир, лихо крутанув руль, загнал ее в дальнее сооружение в углу, оказавшееся грузовым лифтом. Пока древнее чудо техники поднимало машину наверх, Вася вспомнила про свой интерес.

– А какие бывают еще  кланы? Я знаю про клан Бруджа, про клан Розы. Кто такие были эти байкеры?

– Оскаленный зверь – это Гангрелы, в городе их не так много, они больше любят пригород, но в нашем домене им вольготно, у нас тут полгорода – до сих пор как деревня. Парков опять же много, они больше звери, чем собратья, но, тем не менее, их зверь сидит в стальном наморднике и срывается реже, чем у нас.

В основном, они на стороне Конклава, или Камарильи, как его еще называют, но и среди свободных встречаются.

– А мятая маска?

– А этих-то ты где успела? А, Бармен! Понятно. Маска – это носферату. Это крепкие твари, обычно дюже страшные на морду, поэтому довольно необщительные, зато у них жесточайший кодекс взаимовыручки.

– А по Бармену не скажешь, что он сильно страшный, мужик как мужик.