Время, беги!

– Кто? 

Бука маячил с другой стороны рамок, Малыш, что-то поскуливая, незначаще мялся в дверях. Кто еще оставался? Лум поискал глазами девчонку. Как тень, она снова где-то пряталась. Да и вообще от нее почему-то было все время неуютно, как будто чесалось неизвестно где. Слишком уж четко выходило то, за что она действительно бралась тут пока. Для случайности — слишком.

Он прошел полный широкий круг вокруг этого соцветия рамок и замершего в их объятиях Гвоздя, обходя плоские, почти двухмерные статуи, когда девчонка снова откуда-то появилась.

Будто прямо из стен или из воздуха.

- Надо всем вместе, - она развела руки (даже это у нее получалось по-деловому), и Лум понял, что она имела в виду.

- Хороводов мы тут еще не водили, - буркнул Бука. 

Но постепенно всем надоело ждать и упрямиться, и они встали в круг. А что делать, когда ничего другого придумать не можешь. Лум взял за руку бурно дрожащего Малыша, вторую хмуро схватил Глазастый. Девчонка пошла вперед, к Гвоздю, и все потянулись за ней – круг, колеблясь, становился уже.

И вот они стояли плечом к плечу, руки было некуда девать, и их расцепили. Дальше тесниться толку не было, все снова замерли в недоумении. Бука пыхтел все громче, и Лум вполне мог понять его возмущение. 

Гвоздь смотрел на них исподлобья, ни на кого в отдельности, и Лум вдруг подумал, что нить этого взгляда, падай она кому в глаза, была бы потолще тех, что опутали его. И, не думая долго, позволил своей руке лечь Гвоздю на плечо. 

Если бы он попробовал его вдруг обнять на улице или еще тогда, в «вечной» комнате, то, наверное, сразу получил бы кулаком жилистой руки в скулу (может, не все прозвища оказываются правдивы, но у Гвоздя оно уж точно было подходящим).

И теперь ладонь будто оттолкнула грубая, ершистая энергия этого парня. Но сегодня Лум руки ни за что бы не отдернул. 

Потом противодействие – невидимое, неосязаемое, да и неназываемое – будто чем-то приглушилось, а когда Лум поднял взгляд, то увидел, что все повторили его жест. Вспыхнуло, кто-то ахнул, и нити погасли.

Гвоздь постоял секунду, поводил плечами. Потом присел на пол, обхватил плечи руками. Ему нужно было прийти в себя

- Ну, пошли, - прогудел Лест так, как будто дело было самое плевое и скучное, и чего тут еще стоять. И спорить с ним никто не стал. 

Глазастый не удержался и хлопнул Гвоздя по плечу с облегчением. Гвоздь зыркнул так, что Малыш, перехвативший краешек этого взгляда, чуть не присел. Но с места Гвоздь не тронулся.