Безмолвие. Книга первая: Апокалипсис наших дней

С трудом разлепил веки я увидел довольно высокий потолок окрашенный в белый цвет, с которого на проводе свисала лампочка, укрытая самодельным абажуром.

- Стылая лихоманка. – Произнес незнакомый мне голос, судя по тембру принадлежащий мужчине средних лет. – Чудо, что он вообще еще жив. С таким диагнозом как правило погибают в течение суток.

- Значит сделать ничего нельзя? – Голос Рыжего слегка дрогнул, выдав обуревавшие его чувства.

- Малец-то по-настоящему переживает. – С теплотой подумалось мне одновременно с попыткой разлепить пересохшие губы.

Осознание того, что ты кому-то в этом суровом мире не безразличен вызвало неслабую мотивацию к жизни, развеяв охватившее меня безразличие к своей дальнейшей судьбе. Как ни горько было себе признаваться, мужественный герой стойко переносящий все беды и невзгоды этого мира получился из меня хреновый.

- Боль и страдания довольно скоро доведут меня до безумия если не удастся их хотя бы ослабить.

Словно услышав мои мысли вновь заговорил незнакомый мужской голос:

- Боль на время снять смогу, в остальном я бессилен.

- А синий Доктор? – Не унимался Рыжий. – Деньги у него есть, так что действуй.

- Ты смотри, в себя пришел.

Дыхнув в лицо чесночным духом надомной склонилась заросшая щетиной ухмыляющаяся рожа татарской наружности.

Все же разлепив сухие губы я спросил:

- Что за синий Доктор?

Салават еще больше растянул губы в улыбке и удостоил меня ответом:

- Это лекарство. Действует быстро и эффективно хотя и с массой побочных эффектов, в твоем случае абсолютно бесполезно.

Разговор о лекарстве вызвал в памяти странное название средства с помощью которого Григорий вернул меня к жизни.

- «Ведьмино огниво» помогло. – Еле слышно озвучил я свое воспоминание Салавату.

- Ну ни хрена ж себе, да ты счастливчик. – Татарин хлопнул себя ладонями по ляжкам и с восхищением констатировал:

- Один шанс из тысячи, что между колдовским огнем и стужей возникнет баланс, который позволит заболевшему худо-бедно протянуть некоторое время.

- Значит я в любом случае обречен?

Салават задумался, а затем озвучил вердикт:

- Живших долго и счастливо после стылой лихоманки я не знаю и даже о таких не слышал. Тебе к магу какому или колдуну надо, а лучше к ведьме с опытом, они тебе точнее перспективы обрисуют. Я же все больше плоть латаю, да хвори обычные лечу, твоя болячка не мой профиль.