Безмолвие. Книга первая: Апокалипсис наших дней

– Я лежал на кровати, трясся от озноба то и дело теряя сознание. До бесконечности так продолжаться не могло, надо было что-то срочно предпринять для облегчения своего состояния. В голове всплыло имя Салават, его упоминал Григорий, отрекомендовав в качестве толкового доктора. Добраться до лобного места своим ходом в моем плачевном состоянии не стоило даже пытаться. Такси в Форте находилось в зачаточном состоянии, так что брать его в расчет не было никакого смысла. Оставался единственный вариант - обратиться за помощью к кому-то из знакомых, благо обзавестись хотя и зачаточным кругом общения я слава Богу сподобился.

Определив вектор своих действий, я собрал волю в кулак и заставил себя встать с кровати. Держась за стену и с трудом переставляя ноги мне с трудом удалось спуститься на первый этаж и доковылять до обиталища коменданта.

- Хреново выглядишь. – Вместо приветствия констатировал «царь и бог» общаги, когда я нарисовался в дверном проеме его коморки.

- Надо позвонить. – С трудом выдавил я из себя в ответ и заковылял к стоящему на тумбочке телефонному аппарату.

- Мне нужна твоя помощь. – Простонал я в трубку, когда на другом конце провода ответил Семен. – Раздобудь транспорт и забери меня из общаги.

Рыжий хотел было что-то возразить, но мое обещание оплатить доставленные неудобства сделало Семена весьма сговорчивым.

На то, чтобы самостоятельно вернуться в комнату сил не осталось, поэтому недолго думая, я завалился на продавленный диван, стоявший рядом, заставив коменданта смачно выматериться.

- Богатый Буратино. – Рыжий с довольным видом сгреб со стола пару серебряных монет, обещанных мной накануне. Таскать полуживого человека на своем горбу то еще занятие, поэтому немалая плата казалась мне оправданной.

Окатив коменданта многозначительным взглядом Рыжий сбегал в мою комнату за верхней одеждой и обувкой. Облачив меня в тулуп, нахлобучив на голову шапку и ловко натянув на безвольные стопы зимнюю обувь, парнишка кое как дотащил мою безвольную тушку до запряженной в сани лошадки. Завалившись на душистое сено, служившее в санях подстилкой я с трудом перевел дух и теряя сознание простонал:

- Салават…

В сознание меня привет чувствительный тычок в бок.