Свет далёкого спутника

Я погрузила тело в сон, чувствуя, как душой и сознанием я падаю во тьму.

Едва сорвавшись, я угодила в объятья боли, как будто меня обвили колючие стебли. Я закричала, но так и не проснулась. Кричала моя душа, но тело спало, стиснув зубы, бормоча проклятия. Я так и думала об Уриэле, стремясь к нему, на каком бы краю земли он ни находился. Боль не отпускала меня. Невидимые шипы кололи меня, забирая энергию, тысячи игл впивались в мою избитую душу. Я раскалывалась на части, с усилиями вырываясь в неизбежность.

Моё сердце вспыхнуло. Меня затянуло в незримый портал. Меня больше не было…

Когда же я очнулась – очнулась душой, – я обнаружила, что лежу на влажном асфальте, по которому струились трещины. Вокруг меня собрались голоса. Я в кольце толпы.

Я спешно поднялась. Какая-то жилая улица, которую я не узнавала в огнях ночи. Люди, стоявшие рядом, смотрели на то место, куда я упала. Они не могли разглядеть меня, тогда что их привлекло?

– А что случилось?

– Вы разве не видели? Какая-то вспышка!

Это был взрыв моей энергии.

– Может, показалось?..

– Вам не показалось, я тоже это видел, – услышала я знакомый голос.

И я обернулась. И увидела его. Человека из моего сна. Художника с автопортрета. Он стоял в лёгкой белой мантии, покрывающей голову, серый шарф прикрывал его подбородок – но я узнала его. Глаза выдавали.

Я не ошиблась. Я была права. Он существует.

Уриэль простоял так ещё с минуту под властью недоступных мне мыслей. Но после ушёл, а я тенью последовала вслед за ним. Через дворы и переулки он привёл меня к своему дому. Не описать словами, как я была счастлива. Боли больше не будет. Отныне я знаю, где его искать…

Я стала приходить к нему во снах. Но он не знал, что это я. Я приходила к нему в одном из вымышленных обликов, по которому он не смог бы распознать меня. Я боялась, что, узнай он, кто я есть на самом деле, я раню его настоящим обличием.

Призраки умеют меняться от одного своего желания. Они меняют облик во мгновение ока, в зависимости от того, к кому они хотят явиться. Разве что черты лица у них не меняются, это подпись их души. Но даже старость – ещё одна маска очередного образа. Призраки всегда молоды.

Я тоже была призраком. Пусть и наполовину.

Я поздно догадалась об этом лишь, когда он дал мне придуманное им имя.