Эхо пепла

Передо мной простирается длинная улица, огни фонарей мерцают, а за углом, в самом её темном конце, я чувствую его. Сжимаю кулаки, готовясь к неизбежной встрече. Порядок должен быть восстановлен.

Дом в конце улицы. Я точно знаю, что он там, и, возможно, он уже знает, что я иду за ним. Гнетущее предчувствие и тревога охватывают меня. Так бывает каждый раз перед встречей с этими вестниками хаоса. Но сегодня тревога особенно сильна.

Мои шаги бесшумны, словно ветер, скользящий вдоль тёмных улиц. Густой туман, клубящийся по мостовой, тает под моими ногами, открывая дорогу к цели.

Я чувствую его присутствие всё сильнее, каждый шаг приближает меня к той точке, где скрывается моргульт. Дом возвышается передо мной. Тусклый, почти призрачный свет пробивается из окон гостиной.

Я собираю всю свою решимость, сосредотачиваясь на предстоящей встрече. Моя рука медленно тянется к дверному молотку, и глухой звук удара разносится эхом по пустой улице. Тишина. Минуты тянутся вечностью, но я знаю — он там, за закрытой дверью.

Я мог бы ворваться внутрь и застать тварь врасплох, но я не должен приносить в этот мир хаос. Когда я уйду, всё должно остаться неизменным.

Спустя мгновение я слышу тихие шаги за дверью. Кто-то медленно приближается. Дверь приоткрывается, и я вижу девушку. Она молода, но её лицо выглядит очень усталым, а глаза, наполненные безумием и прорезанные красными прожилками, выглядят так, словно не видели сна уже много дней. Тусклые, растрёпанные волосы падают каскадом на её плечи.

На ней домашняя одежда, немного небрежная, но удобная. Её мягкие тапочки едва слышно шуршат по полу, а руки чуть дрожат. И я замечаю, как она держится за край двери, будто старается спрятаться за ней.

Я улыбаюсь ей мягко и ласково, стараясь развеять её страх.

— Добрый вечер, — произношу я, вкладывая в голос нотку спокойствия и применяя свою способность очарования. Мой голос льется, как тёплый мёд, успокаивая её встревоженную душу. — Простите за беспокойство.

Разрешите войти?

Она замирает на мгновение, словно борясь с внутренним страхом, но поддаётся моей мягкой силе. Её взгляд смягчается, и она делает шаг назад, приглашая меня войти. Её движения не уверенны, словно она не до конца понимает, что происходит. Я ощущаю её неуютное состояние — она ёжится, словно от холода.

Я прохожу в гостиную, а она остаётся стоять в проходе. Тусклый свет старого торшера разливается по комнате, отбрасывая длинные тени на стены.