Вне игры

— Тебе Элька понравилась? Девчонка красивенькая, умненькая, всё при ней, так?

— Симпатичная. Умниц таких я вообще не встречал. — Дэн невольно повернул голову, чтобы увидеть её.

— И поверь мудрой женщине, ты ей тоже симпатичен. — На тебе, поехидничай.

— Это ты – мудрая? – Повёлся любимый братик.

— Хорошо, поверь глупой женщине. Так вот, всё это я устроила только с одной целью. Я не хочу, чтобы одна и та же история повторялась до бесконечности.

— Какая история? — Хмурится, но внимательно слушает.

— Мой брат не замечает ту, которая рядом, она уходит, он до бесконечности несчастен. И всё по новой, потому что когда Дэн страдает, он не видит рядом никого, а когда перестаёт страдать – погружается в работу и опять не замечает никого.

— И что ты предлагаешь?

— Удели девочке капельку внимания. Только не так, как с Литой.

— С тебя утешитель…

— Я знаю. Я вообще дурочка, а сейчас ещё и пьяная. Так что мне сейчас можно любую чушь молоть.

— Думаю, не очень. — Открывает рот, чтоб сказать явно что-то колкое, обойдется.

— Так почему на обед он её повёл, а не ты, братец мой дорогой? Или это она Крашика очаровала только тем, что сделала вас, как двоечников? Или она меня тут утешала и уговаривала? Ну, Дэн, имей совесть, мне надоело приходить к тебе в офис и стараться прятать счастливую улыбку. — Я сейчас зареву. — Меня совесть ест, что я смею быть счастливой при таком несчастном брате.

— Не замечал я в тебе таких стараний. — его рука лохматит мои волосы. — А то, что у тебя есть совесть, вообще спорно.

— Есть, Дэн, я просто ей редко пользуюсь, чтобы на дольше хватило. Вот честно скажи, ты уверен, что найдешь Литу? Абсолютно! Даже если найдешь, не сможешь ты быть счастлив с ней одной. В реале тоже должен кто-то быть.

— Хорошо, что ты от меня хочешь? Ты знаешь, я не умею ухаживать, не знаю даже, что делать.

— Следить, чтобы она голодная не сидела, можешь? Кофе хоть раз в день принести? Сказать что-то приятное? Хоть спасибо? Вот это и называется внимание.

Наливаю полный бокал шампанского себе и ему.

— С ума сошла?

— Угу. Знаешь кто свёл? — киваю на Серёжку. — Вон он, на диване сидит. И знаешь чем? Не тем, что ты видел на бумажке. Этого я не нарисую никогда, не смогу.