Дитя Меконга

«А сам-то? — напоминает себе Тонг, отводя взгляд. — Один друг, да и тот из детства. Может у него так же...»

— Держи, — прерывает поток мыслей голос Нока, а рядом с Тонгом внезапно ложится стопка постельного белья и одеяло.

— Если на диване будет неудобно, скажи.

— И что вы сделаете, Пи? — губы Тонга растягиваются в чуть кривоватой улыбке, мягкой, но вместе с тем колко-поддразнивающей. Одежда Нока, диван Нока в его комнате, тёплое одеяло, что будет дальше?

— Кровать большая, ты мне не помешаешь. К тому же я уже знаю, что спишь ты спокойно.

Нок возвращает улыбку, заставляя Тонга растеряться, а сердце вздрогнуть. Память подбрасывает тени детей на кровати и то, как отреагировала та женщина на имя «Кхем».

— Я не всегда сплю спокойно, Пи. Вчера вам просто повезло.

— Предложение в силе. Диван может быть для тебя коротковат.

— Спасибо, Пи. Я учту.

* * *

Диван действительно оказывается коротковат, но достаточно широк, чтобы подтянуть колени к груди, как Тонг привык. Он думает, что не уснёт, не после того театра, что устроили ему тени, не после мыслей о призраках.

.. Однако стоит пригреться под одеялом, как глаза начинают слипаться. Работающий кондиционер только способствует этому, будто напевая своим шуршанием механическую колыбельную, и Тонг постепенно уплывает, чувствуя, как его подхватывают невидимые волны. Ему даже чудится их звук, шорох с которым вода облизывает песчаный берег...

— Пи!

Вскрик: громкий, отчаянный, вырывает Тонга из сонного марева, возвращая в реальность. В прохладную темноту, разбавленную пробивающимся с улицы светом ламп.

— Пи! Не надо, не трогайте!

Тонг и сам не понимает, как оказывается на ногах. Вот только что он лежал под одеялом, обнимая колени, а вот уже стоит, обернувшись к кровати.

От тихого болезненного стона всё сжимается внутри Тонга. Всего несколько шагов: широких, нетерпеливо-быстрых и пальцы, нащупав кнопку, включают один из светильников.

Свет вспыхивает, мягко осветив комнату и больно ударив по глазам, вышибая слезу. На мгновение теряется чёткость картинки, но это не мешает ему слышать и.

.. чувствовать.

— Больно...

Тихий всхлип иглой колет где-то под рёбрами и Тонг опускается на край постели. Туда, где ещё совсем недавно была подушка-обнимашка, нашедшая своё новое место на полу. К Ноку, который теперь повторяет любимую позу самого Тонга и прижимает к груди колени.

— Пи Кхем...

«Вот и ответ» — мелькает мысль в голове Тонга, когда рука уже скользит по плечу, осторожно сжимая его пальцами.