Мистраж: Северный ветер

Однако норка сжалась. Засыпалась. Не пускала обратно. Люди на улицах перестали быть просто людьми, они бесповоротно разделились. Где-то ходили существа, вроде нее самой. Где-то бродили охотники на этих существ. А между ними – огромная толпа слепых, ничего не подозревающих жертв, которые спешили на работу или домой – бессчетное стадо овечек в мире пастухов и волков…

– Не люблю этот город, – невольно вырвалось у нее.

– Ты просто не знаешь его на самом деле, – улыбнулся Виктор.

На всякий случай он решил проводить ее до квартиры, а не только до подъезда.

– Соседка, – шепотом объяснила Снежана. – Пани Ирина. Живет этажом выше, на шестом. Не любит делить с кем-то лифт. Столько фриков в одном доме… Но меня-то ей не переплюнуть!

Они вышли, Снежана уже потянулась к дверному звонку, как Виктор хлопнул себя по лбу.

– Совсем забыл! Когда ты спала, а я хотел забрать от тебя Бруно, ты что-то странное сказала. Вроде: «Не забирайте Норда, оставьте его со мной. Без него так холодно».

– Я? – удивилась Снежана.

– Ну да. Просто интересно: что за Норд?

– Понятия не имею. Правда, не помню. Но мне весь день говорили о моем детстве – может, оно как раз и приснилось. Я говорила, что без него холодно? Наверное, так звали мою мягкую игрушку.

– А, – произнес Виктор задумчиво.

Звонок мелодично тренькнул, дверь распахнулась, и за нею показалась мама – взбудораженная и растрепанная, с заметно покрасневшими веками. При виде юноши она замерла: очевидно, не ожидала, что «знакомый» из сообщения действительно существует.

– Привет, мам, – Снежана постаралась нацепить на себя маску беззаботности. – Это Виктор. Он, в общем… как бы объяснить…

– Проводил, – тихо подсказал Виктор.

– Точно, проводил меня. Прости, я немного загулялась.

Мамино лицо посветлело.

– Приятно познакомиться! – искренне проговорила она. – Я – Тамара. Зайдете?

– Нет-нет, благодарю, – поспешил откланяться Виктор. – Может, как-нибудь в другой раз.

– Ну тогда до встречи!

Снежана кивнула ему на прощанье, и дверь закрылась. В проем успело выскочить бормотание мамы о том, что она очень волновалась и что Данута ела суп левой рукой, потому что наотрез отказывалась разжимать кулачок на правой.