Мистраж: Северный ветер

Эмм… Никто не скроется? Не спасется? «Ветер стихнет у воды – всюду тянутся следы». Вот тут совсем не понимаю.

– Какие-то библейские посылы, – предположил Виктор. – Будто отрывки из библии верпов… Ну конечно! Это же проповедь! Проповедник действительно верит в свою религию и несет нам «слово». Он точно псих!

На это Снежана ничего не ответила, но в сомнении поджала губы.

– Думаешь, нет? Я могу передать твои догадки мистражам. Вдруг в стишке на самом деле спрятан какой-то шифр… Не дяде, конечно – он так на меня разозлился, что сегодня даже не вышел на работу.

– Ты опять все на себя берешь, – сказала Снежана. – Судья Шандор разозлился и на меня тоже. Вчера вечером, когда он приходил, чтобы устроить мне разнос, я призналась, что вижу рядом с ним тень его жены. Той самой, о которой ты когда-то говорил.

– Тети Марины? – удивился Виктор. – Ты видела ее призрак?

– Нет, это совсем другое. Да и «вижу» – неподходящее слово. Скорее, ощущаю. Как осязаемый запах.

– Столько лет прошло… Может, дядя пользуется ее духами? Или носит при себе что-то из тетиных вещей?

– Да нет же! Не могу объяснить. Это… как описывать радугу слепому с рождения.

– Ага, – хмыкнул Виктор. – В этом смысле я слеп. И, наверное, слаб – как в том стишке. Но вообще ты сказала интересную вещь. Тетя Марина очень любила дядю. Может, те, кого мы любили и кто любил нас, не исчезают навсегда, а незримо присутствуют рядом?

Он помолчал, потом негромко спросил:

– А ты чувствуешь возле меня моего отца? Хоть что-то от него?

– Честно говоря, нет, – смутилась Снежана.

– О, – Виктор разочарованно уставился в тарелку.

– Это не значит, что отец тебя не любил. Сама не понимаю, откуда такое чувство и как оно работает…

– Да ладно, все в порядке. Мне просто стало любопытно… Мы с отцом были очень близки. Я до сих пор в мыслях разговариваю с ним, прошу совета. Иногда мне кажется, что он даже отвечает. А теперь вот подумалось: вдруг не кажется?

– А мой отец меня бросил, – внезапно призналась Снежана.

Виктор даже вздрогнул от такой прямоты. Конечно, он читал дело пани Волчек и знал, что говорящая фамилия досталась ей от некого Ольгерда, чьи следы затерялись. В основной базе данных мистражей этот человек не состоял. А копать глубже пока не было резона.

– Я даже не знаю, жив ли он, – голос Снежаны звучал ровно и спокойно; она будто говорила о персонаже не самой интересной книги. – Исчез еще до моего рождения.