Темная история. Сказки для призрака. Книга 3.

Даже очень.

«А ты знаешь, кто там внизу? Вот они теперь…» – начал я настороженно.

«Ну что, похоже у нас пополнение экипажа, ага», – глядя на зияющий зловещим провалом трюм, объявил Мара.

Глава 36. Нёкке.

С тех самых пор он стал видеть её чаще. Её, Сохве. Чужое имя больше не резало слух как по живому. Не наносило былому колотых ран. Архивариус принял свою Богиню обновлённой. Смертной и юной. Восторженной, трепетной, настоящей.

Чуть пообвыкнувшись, и Сохве перестала относиться с нему как к милостиво почтившему её своим визитом богу: смеясь, бросалась ему на шею, обнимала мёрзнущими на пронизывающем зимнем ветру руками.

Они долго бродили по завьюженному побережью, глядя как в синих промозглых сумерках зажигались первые звёзды. Такие крупные, яркие. И Архивариус рассказывал ей о них. Казалось, он знал всё-всё об этой выстуженной бесконечности над головой. И вообще всё на свете! Жаль, в своём новом облике Геката не могла услышать, как тонко и напевно далёкие солнца звенят в вышине. И как хрупкие ноты их призрачных перезвонов опускаются на землю резными снежинками.

Иногда горизонт заливала перламутровая радуга, виясь во весь окоём, поджигая небо мириадами красок. Полярное сияние. Чем-то оно напоминало Архивариусу радужный мост, который ему всё недосуг было перейти.

В одну из таких встреч Сохве рассказала ему местную байку, добравшуюся и до их скромной деревушки, пускай и не сразу. Северная зима сковывала не только землю, но и слёт новостей.

«Говорят, – начала Сохве многозначительно, – за несколько деревень до нас, уж и не помнится, где, недавеча как родился нёкке».

Архивариус насторожился. Видя, как он сосредоточен, Сохве, напустив на себя серьёзности, продолжила: «Говорят, мать зачала его прямиком от океана – ведь её мужа на промысле прибрало к рукам море. А потом.. спустя целых тринадцать месяцев по его смерти и родился он, нёкке».

Нёкке, – раздумывал над услышанным Архивариус. – Злой дух, способный воплотиться в любую форму. Демон. Сверхъестественное существо. Отчего-то ему показалось, что в этих бродящих, точно драуги по побережью, слухах есть доля правды.

«Говорят, – не унималась рыбачка, желая непременно удивить своего спутника. – Его мать вышла сухой из воды. И волны играли дивную музыку, когда она возвращалась домой. Весь океан пел!»

Архивариус молчал. Кое о чём он уже догадывался.

«Ты знаешь об этом?» – вкрадчиво полюбопытствовала Сохве. В глазах её горел озорной огонёк и неподдельный ребяческий интерес.

Архивариус знал.