Взгляд Бездны

Опасный и пугающий, но друг. А теперь и нечто большее. Воображаемый огонёк успокаивал. Я чувствовал его тепло, отгоняющее могильный холод. Словно настоящий, он омывал сердце надеждой.

Путь наверх обошёлся без приключений. Всё пережитое и увиденное прежде стало далёким и искажённым, словно отражение звёздного неба в озере. На сушу я выбрался поздней ночью, но точного времени не знал. На каменистом берегу были только я и Молот, а вокруг теснилась тишина, которую баюкал шелест волн. Они ласково лизали гальку.

— Откуда ты нырял? — спросил озёрник.

— С мыса, у заброшенного маяка.

— Тебе туда километров пятнадцать, — указал Молот.

Я выжал майку и поглядел сердито. Он запросто мог отволочь меня на место за час, но я честно признался самому себе, что не полезу снова в озеро. Чёрт, да я вообще ни в одну реку не войду теперь, пусть даже у меня не будет выбора! Ладно уж, пробегусь на своих двоих, заодно обсохну.

Мы разошлись не прощаясь. Никто не намеревался увидеться снова и не желал друг другу удачи, хотя мне она понадобится.

Шлёпая по выглаженным камням, укрывавшим берег, я думал о словах Угалусана. Что необычного может случиться со мной? Я уберусь подальше от Байкала и впредь стану обходить его за многие и многие километры. Могла ли Бездна добраться до меня, несмотря на это? И что сделает со мной, если доберётся?

Ночь сделалась тёмной и неуютной. Я спешил вернуться к машине и закурить. Предвкушал, как буду жечь пламя зажигалки и смотреть на него, пока глаза не высохнут или не закончится бензин.

Заметил огонь. На берегу поодаль сидела группа молодых людей. Они пили и танцевали у костра. Долгожданная безмятежность ласково укутала меня. Я приблизился и поприветствовал ребят. Ночь скрывала моё бледное измождённое лицо неясными тенями, и они не испугались меня. Я усыпил всех и выпил каждого понемногу, заботясь о том, чтобы никто не пострадал сильнее нужного. Жар костра и алкоголь в их крови совершенно уняли тревогу.

Посидев у пламени недолго и согрев промёрзшие мышцы, я разбудил ребят и отправил по домам, а сам поплёлся дальше.

Я выкурил одну за другой несколько сигарет, подолгу глядя на тлеющий табак. Сытость и тепло оберегали меня. Я больше не чувствовал связи с Бездной.