Академия преемников. Яга против!

Он в курсе пропавших детей?

– Это же ырка, тупица! Он их и похищал.

– Или не он, – сказал Костик, внимательно разглядывая затихшего под сапогом вурдалака. Не смотря на всю свою активность, нежить подозрительно не шевелился, будто сломанный позвоночник в самом деле ему навредил.

– Я же не убила его? – мой голос дрогнул. Болотная кикимора, а вдруг огонь его окончательно упокоил? Сажик не говорил, что бывает с нежитью после частичного столкновения с пламенем. Нет-нет, мы должны взять этого «языка», нам нужна информация!

– Ты слишком большого о себе мнения.

– Да, – сдавленно прохрипел ырка, избегая смотреть нам в глаза. Ладно, не нам. Костику.

– Вот и умница. А теперь, подножный корм, отвечай, где девчонка.

Вурдалак молчал. Скреб отвратительным полуразложившимися когтями сапог царевича, брыкался, плевался и молчал. Пауза затягивалась и когда я уже было решила еще раз провести лечение немоты ректальной свечкой, как вдруг в памяти всплыли строки маминого ежедневника.

Походный рюкзачок скинут на землю, бутылка с водой найдена, серебряный крестик аккуратно перекочевал в бутылку из пластикового пакетика. Слова торопливым шепотом ложились на воду, рассыпаясь буквами и звуками по дрожащей поверхности.

– Молитва? – удивленно вскинул брови Константин.

– Одна из первых славянских молитв, которую заставляли учить мечом и кнутом, пока древние капища горели на глазах будущих христиан.

– Всегда знал, что суть Яги извращенная, потому что наблюдать как… Кха, – получив локтем под ребро царевич наконец-то заткнулся, а я подгребла поближе к ырке, держа наклоненную бутылку на вытянутой руке.

– Лучше бы тебе ответить, если не хочешь потерять остаток собственного туловища. В качестве профилактики молчания и для большей разговорчивости, прописываю вам три капли, – святая вода скатилась из приоткрытого горлышка и полетела вниз, – превентивного средства.

Чистейшая заговоренная капель застучала по черепушке нежити и зашипела, проедая обугленные дыры в замычавшей от боли голове.

– Громче, падаль, я не стану к тебе наклоняться, – пнул его Кощей, перевернув на спину.

– Прокляну, прокляну, прокляну, – черный язык метался меж губ. – Сгною, сгною, всех сгною.

– Значит, не хочешь отвечать? Ярослава, будь добра, – мужчина кивнул мне на бутылку и я не раздумывая передала ему воду.

– Не надо! – весьма отчетливо взвизгнул вурдалак.