Сестра печали любовь

Никита в ответ лишь отмахнулся: – Да ну!

– Василий Иванович свою работу знает, – заверил Лев Евгеньевич общество. С этим никто и не спорил, Вера возражала совсем по другому поводу.

– Пустое все это, – снова сказала она. – Столько лет дверь простояла в таком положении, и ничего плохого через нее сюда не проникало. Она бросила быстрый взгляд на Тамару, как бы предостерегая ее от высказываний. Но племянница и не думала ничего говорить, сохраняя невозмутимое лицо, она смотрела в свою чашку.

– Ну, не скажите, – пустился, зато, в дискуссию Перегожин.

– Вы просто всего не знаете.

– Чего же мы не знаем?

– Об этом власти не распространяются, чтобы не сеять панику, но я вам скажу. Как говорится, на условиях анонимности. За последние пару месяцев в нашем городе пропали несколько девушек и молодых женщин.

– Пропали? Как это?

– Вот так. В прямом значении слова.

– Может, они просто куда-то уехали? У молодых такое часто бывает, – высказала предположение Вера.

– Во-первых, родственники заявили о пропаже.

То есть, людей реально не могут найти. А, во-вторых, некоторые из них, как выяснилось, даже из дому не выходили. Никто этого не видел. Напротив, утверждается, что они как обычно легли спать, а утром их не оказалось в своих постелях.

– И что выяснилось? Ведь что-то выяснилось?

– Ничего. Кроме того, что все они жили в старых домах с подвалами, в которых имелись такие, как у вас, железные двери. Которые так никто и не смог открыть. Вот поэтому, как только я услышал вашу, Тамара, историю про маленькую железную дверь в стене, решил действовать сразу же, не откладывая.

Не стоит рисковать, я считаю. Мало ли! Береженого, как известно, Бог бережет.

– Шеф, я закончил! – объявил появившийся в дверях Василий Иванович.

– Все хорошо? – вскинулся Перегожин.

– Можете проверить.

– Зачем проверять? Я верю. Тебя, Василий Иванович, проверять, только время терять.

– По-моему, он на тебя запал, – сказала Тамара, когда за гостями закрылась дверь и, спустя некоторое время, с улицы донесся звук отъезжавших автомобилей.

– Кто? – удивилась Вера.

– Перегожин.

– Да ну тебя! Скажешь, тоже. Не выдумывай ерунды! – отрезала Вера. Тетушка все еще дулась на племянницу. Она пока не простила Тамаре брата Шимона. Связь эта устраивала ее во всех отношениях, поэтому рвать ее она не хотела и не собиралась. Но теперь, по факту, так и случилось. И как ей быть дальше, она не представляла.