Сестра печали любовь

И что?

– А я знаю, что вы не только замечательно на ней играете, но и что сочиняете удивительные песни и прекрасно их сами исполняете.

Вера от обилия внезапных похвал немедленно покраснела, было видно, что ей очень приятно их слышать.

– Вы знаете мои песни? – удивилась она. – Когда вы их услышали, где? А, наверное, вы были на последнем концерте? В Доме офицеров. Точно, я там выступала.

– Нет, на концерте я, к сожалению, не присутствовал. Но одну вашу песню слышал. Ту, в которой поется о белой реке и девушке.

– Понятно. Тогда я даже знаю, кто для вас ее спел.

– Да, Тамарочка замечательно ее исполнила. Но я сейчас про другое. Я хочу предложить вам, как в старину говорили, ангажемент.

– Я, простите, не очень понимаю... Что за ангажемент?

– Все просто. Я предлагаю вам петь, исполнять, то есть, свои песни в моем ресторане. Нет, не то, что вы думаете. У вас будет своя программа, скажем, часовая. Назначим удобное для вас время, выберем подходящий день. Для начала, думаю, раз в неделю будет достаточно, а там посмотрим.

– Честно говоря, несколько неожиданно, – Вера была смущена и ошеломлена. Она с сомнением качала головой, потом перевела взгляд на Тамару, будто ища у нее совета или поддержки. – Надо собрать программу, подготовиться.

– Но, в принципе, вы же не против?

– В принципе, конечно, не против. Каждому автору и исполнителю даже больше, чем заработок нужна сцена, нужна аудитория. Я, признаться, о такой возможности и не думала... Но, да, согласна. Тем более, и подработка мне не помешает.

– Вот и чудесно. Только назначьте день, и с него начнется ваша новая жизнь.

– Ой, Лев Евгеньевич! Как вас только благодарить...

– Разберемся! – успокоил хозяйку Перегожин и печально, как рассветная луна, верней, месяц, улыбнулся: – А вы говорите, что я не Дед Мороз.

Из коридора в гостиную втянулось сизой кишкой и быстро расползлось по комнате небольшое облачко дыма, появился резкий запах сгоревших электродов.

– Фу-фу! – фыркнула Вера и замахала рукой перед собой, отгоняя дым. Это, конечно, не помогло, тогда она встала и открыла форточку над головой у Никитки. – Смотри, чтобы тебя здесь не просквозило, – предупредила она его. – А лучше, шел бы ты к себе.