Сестра печали любовь

Вот так успокоил: в списках умерших его нет! А где он есть? И вообще, списки умерших, это что? Где они хранятся? Кто их составляет? Это Книга мертвых, что ли? И что, каждый может ее взять почитать? Или только специально обученные сотрудники?

Сан Саныч притянул ее к себе, обнял за плечи.

– Ты не волнуйся, – сказал он. – Я понимаю, что это невозможно, не волноваться, но, прошу тебя, постарайся? А? И, знаешь, что? Я тебе обещаю, я верну его оттуда. Верь мне, Тамара. Я сам пойду и вытащу его с той стороны. Клянусь тебе.

Ах, Сан Саныч, конечно, я вам всегда верила. И верю! Но куда вы отправитесь? Откуда вы вернете Сережу, если даже названия для этого места нет? А даже если и есть, ни на одной карте оно не обозначено? Как пройти туда, куда нет дороги?

И все же она поверила ему сразу и безоговорочно. И верит поныне. И ждет. А что ей остается? Лишь верить и ждать.

О, она сильная женщина. И – она всего лишь слабая женщина.

Но и Сан Саныч пропал, запропастился куда-то. Без объяснений, без предупреждения, просто исчез, перестал приходить, звонить, подавать о себе весточки, сделав пустоту в ее жизни абсолютной.

Наступил полный, полнейший вакуум, и с ним космический холод. Она продержалась три месяца, а потом поняла: еще немного и сойдет с ума. Надо было срочно менять обстановку. Чинить ей препятствия, пытаться удержать ее в госпитале, не стали. Отпустили. Так она оказалась в этом небольшом уездном городке В*. Здесь жила ее тетя Вера, родная сестра мамы, с сыном Никиткой, а других знакомых не было. Что ей казалось весьма подходящим.

Она искала тихую гавань – вот она, тихая гавань. Даже тихий омут. Она нашла его, место, где можно, ей казалось, обрести какое-то, хоть кажущееся равновесие.

Ничто здесь не мешало ей предаваться своим мыслям, своим мечтам и своим ожиданиям. Она готова – и будет – ждать любимого хоть целую вечность. И клясть себя при этом за то, что раньше не любила его так сильно, как следовало, чтобы удержать, чтобы спасти.

У каждого есть мысли, какое-то количество их точно есть.

У нее они – вот такие.

Эти ее мысли составляли и заменяли ей практически всю жизнь. Ногами она стояла на земле, ходила по этим узким старинным улочкам, а жить продолжала в мыслях, в мире, умещавшемся и существовавшем только в ее голове. Ну и, конечно, самая главная часть – в сердце. Там ее Сереженька всегда находился с ней рядом, и все было хорошо.

Единственное, что она не учла, так это то, что в тихом омуте зачастую водятся черти. Хоть один да обязательно найдется.