Сестра печали любовь

Фасад дома, смотревший на жилище сторожа, не имел входной двери, только окна на почти гладкой стене. Зато здесь имелся вход в подвальное помещение, укрытый навесом из выкрашенного зеленой краской железа, и окруженный обычным в таких случаях парапетом. Дверь в довольно глубокой яме была раскрыта настежь, приглашая воспользоваться собой по назначению. Тамара подумала, что нет, спасибо, не хочется. Да и не надо. Не может же кладбище прятаться в подвале особняка?

Вновь проскрипела и ударила дверь во флигеле, Тамара оглянулась.

Вышли во двор двое, Перегожин и с ним какой-то старик. Старик, естественно, был ей незнаком. Однако ему самому будто было про Тамару что-то известно, потому что он, стоя у флигеля, долго смотрел на нее пристально.

– Ну, хорошо! – буркнул он потом весьма неразборчиво. – Я вас пущу. Только, Левка, смотри!

Старик погрозил пальцем Перегожину и двинулся в сторону Тамары. Шел он неторопливо, шаркая растоптанными ботинками, было заметно, что ходок он неважнецкий, и вообще, это упражнение дается ему с трудом.

Пока он шел к ней, Тамара успела его рассмотреть.

Был старик одет в когда-то серый в полоску костюм, пиджачную пару. Пиджак он застегнул на верхнюю пуговицу, а под него намотал на шею клетчатый шерстяной шарф. Видно, старого человека познабливало. Когда-то он был ростом, наверное, с Перегожина, но теперь бесчисленные года и заботы согнули его спину. Он шел, едва поднимая ноги, а руки, согнув и соединив, нес вместе, будто держал ими что-то невидимое. Лицо его показалось Тамаре абсолютно невыразительным и застывшим, как бледная, выцветшая фотография.

Запомнились только широко раскрытые с воспаленными веками глаза и совершенно седые в мелких завитках волосы, поднятые ото лба вверх копной. И еще он ей кого-то напоминал.

«Зачем нам старик?» – подумала она, когда тот, даже не взглянув на нее и не сказав ни слова, прошаркал мимо. Но шедший следом Перегожин подхватил ее под руку и увлек за собой. В том же порядке они спустились все-таки в подвал, приглашение распахнутой двери которого, как оказалось, обладает реальной властью.

Старик зажег в подземелье свет и, проведя гостей запутанным ходом, подвел их к еще одной двери, железной, которая очень напоминала ту, что находилась в подвале у Веры. Эта дверь тоже была закрыта. Оглянувшись и подождав, когда отставшие двое приблизятся, старик сказал:

– Здесь!

Тут же в руках у него оказался большой ключ, старинный и необычный, видимо, его-то он и нес, удерживая перед собой.