Сестра печали любовь

Вообще-то, с набережной Урушалимка виделась, как отражение в небесном зеркале. Картинка чуть подрагивала, как мираж другой реальности. Снежная подложка придавала картине графичности. Река все еще оставалась покрыта льдом, но он уже потемнел и потерял прочность, и только редкие собаки, не ведая страха, выбегали на него по своим собачьим делам. О прошлых морозах напоминали лишь проявившиеся во время оттепели тропинки-натоптыши, проложенные от берега до берега вечно спешащими гражданами. Теперь эти зимники тоже стали миражами, воспользоваться их услугами не рисковал никто.

Подумав про другую реальность, Тамара вспомнила ту, в которой ей недавно довелось побывать. Где восседает на горе Дон, где добывает уголь и заводит паровую машину Чиф, в казино зазывает Шаболда, а роль крупье играет странный во всех отношениях тип Хоронзон. У нее не было ни малейшего сомнения в том, что все, что с ней произошло – правда. Зачем, почему, как такое возможно – она не понимала, да и не слишком напрягалась, чтобы понять. Было, и это главное.

Просто фактом своего существования та реальность подтверждала, что где-то существует еще одна, другая реальность, в которой находится ее Сергей. И вселяло надежду, что как она побывала в одной, точно так же когда-нибудь сможет проникнуть и в другую.

Может быть, Сереженька теперь тоже где-то добывает уголь, и прикован цепями к своей тачке? – вдруг представила она и задохнулась от ужаса. Или еще что-то, подумала, такое же бессмысленное и ужасное. В последнее время ее все чаще накрывали эти волны безотчетного страха.

Как же его оттуда спасти, как извлечь из той бездны? – изводила она себя вопросами. Только ответов на них у нее не было. Все казалось неясно и, черт возьми, безнадежно. Она начинала терять надежду, вот что скверно.

Неужели скверный ветер так повлиял на нее?

Тут она вспомнила и стала обдумывать мысль, которая возникла у нее недавно, опять же, в том мире, где играют в русскую супер-рулетку. А именно, что она начинает выгорать изнутри от бесконечного, кажется, и безнадежного ожидания Сергея.

Встряска не помешала бы не только ей, но и миру, подумала она. Мир застыл, ему все равно, что и как происходит, и происходит ли что-то вообще.