Сестра печали любовь

Улица выглядела вполне ухоженной, прежде всего потому, что на всем протяжении была тщательно вычищена от снега и наледи, остатки чего аккуратными, оплывшими кучками, возвышались вдоль бордюров через равные промежутки. Тщательность уборки и нетерпимость к снегу имели чисто практическое основание. Дело в том, что тротуары вдоль улицы были довольно неровными, местами, повторяя рельеф, точно лента Мебиуса, наклонялись то в одну, то в другую стороны, и удержаться на них в этих местах можно было только при условии хорошего сцепления подошв с асфальтом.

Валенки с галошами – самый ходовой вид зимней обуви в Урушалимке.

Дышала Урушалимка, кстати, тем, чем и топила – угольком. Весна хоть и заявила о себе во весь голос, но тепла пока не предоставила в подтверждение своих притязаний, так что печи по-прежнему продолжали обогревать жаром собственных утроб эти милые домишки.

Конечно, много роскошней и уютней выглядела Урушалимка летом, утопая в зелени листвы, или в кипении сирени, или накрываясь с головой вишневым цветом, точно фатой невеста. Но и зимой в своей графичности, в скупости красок, она имела особый шарм.

Серый войлок дороги и тротуаров, красный, потемневший кирпич стен и серое дерево сараев и пристроек, крашенное красно-коричневым железо крыш, точно такой колер дверей и оконных рам; бездна оконных проемов и штриховка голых ветвей, вокруг и выше, запутанных и взбитых, точно прическа тети Симы.

Тамаре нравилось все это всегда, но сегодня – особенно. Потому что во всем она видела признаки и приметы перемен. Она впала в особое радостное состояние, светлое и легкое, какое случается в канун любимого праздника, а поскольку в последнее время именно радости ей катастрофически не хватало, ей хотелось им упиваться. Не теряя ни капли, ни с кем не делясь.

По улице Урушалимка она прошла до самого ее конца, где, упираясь в электростанцию, похожую на «Титаник» с тремя высоченными дымными трубами, она поворачивала направо, чтобы через десяток метров влиться в Магистратскую. Эта часть Урушалимки, которую улица отсекала от приречной застройки, называлась Верхней.

Выйдя на Магистратскую, Тамара оказалась перед большим кинотеатром, оседлавшим взгорок на противоположной стороне дороги.