Сестра печали любовь

Круглое лицо, гладкие русые волосы, и глаза, пристальные, жгучие и тоже круглые, как два жареных каштана. Был он одет в какую-то хламиду неопределенного цвета вроде тяжелого брезентового плаща с крупными блестящими пуговицами. Огнестойкий, подумал Гектор и сразу почувствовал к Борису уважение.

– Что, дождались? – спросил Добинго-Бонго. – Хорошо. Пошли ко мне.

– Я, пожалуй, воздержусь, – икнув, сказал Антон. – Ик!

– Пошли, пошли, – настоял Гектор. – Если что, свидетелем будешь. И, схватив его за плечо, потащил за собой.

– Свидетелем чего? Чего свидетелем-то? – лепетал, волочась за звездой, звукорежиссер.

– Всего! – отрезал Кумбарский. – Поддержишь меня. Ну, не трусь!

Они прошли следом за белым магом в его комнату. Борис уже скинул свою хламиду, под которой на нем оказалось немного грязноватое, но все же белое одеяние, вроде рясы, поверх которой все его тело опутывали тяжелые вериги. Цепями он был опоясан, цепи перекрещивали его плечи, были намотаны на шею, свисали с нее на грудь. Причем, цепи были совершенно новыми, чистыми, никелированными, и блестели под электрической лампочкой точно праздничная гирлянда.

То есть, при первом же взгляде никаких сомнений не оставалось, что маг перед вами именно белый.

Дверь комнаты закрылась, и дальше все пошло не так, как много позже Гектор вкратце описал Тамаре. Совсем не так.

– Ну, что, приступим? – спросил маг.

– К чему приступим? – удивился Гектор. – Я же вам еще ничего не сказал.

– Не нужно ничего говорить, я и сам все знаю, – возразил Добинго-Бонго.

– Я же маг. У меня таких, как вы, знаете, сколько было? Ого! И всем примерно одно нужно.

– И все-таки...

– Обычные люди хотят здоровья, достатка. Звезды, вроде вас, желают того же, но много. Плюс бесконечной славы. Я что-то упустил? Скажите, что?

– Да, пожалуй, все верно. Только другими словами. – Гектор чувствовал, что колдун прочно захватил инициативу и вел разговор к тому, что ему было нужно. А Кумбарский не любил, когда им управляли, тем более, когда пытались подчинить. Но тут он противиться не стал, подумал – пусть делает, что хочет, чтобы, если что, не мог сказать, будто ему помешали.

А мы после уже посмеемся. Гектор все еще ни во что такое не верил. Да, решил обратиться – а вдруг? – но его здоровый скепсис все время был при нем.

– Дело не в словах, дело в принципе, – отрезал Борис, белый маг. – А принцип у нас один – максимальный результат. Мне когда Антон передал о вашем желании поработать со мной, я, уж простите, собрал о вас кое-какие сведения.