Орлиный Приют

Если цель – ваши древние артефакты, то вот вам и мотив, мои уважаемые. Низменный и скучный, но вполне понятный и приличный мотив, – деньги. Ищите. Проверяйте.

– А вы? – нахмурился мастер Ньерс.

– А мне подумать надо, – важно изрёк приезжий сыскник. – И, простите, отдохнуть. С дороги. Где мой кабинет? Кто меня проводит? Ведомство меня не интересует, только мой кабинет. И с кем мне договор заключать?

– Я вас провожу, – мастер Мьист тоже начал собирать свои заметки. – По соседству со мной пустует просторный кабинет.

– Договоры мастер Эвьил подготовить успел и свои подписи поставил, – мастер Ньерс открыл подготовленную папку. – Ознакомьтесь. Алья, ты тоже на договоре будешь. Не спорь. Читай. Если что-то не устроит, здесь же и изменения внесём.

Мастер Ирьян не глядя (и не уделив договору ни минуты внимания) поставил в нужной графе свою размашистую подпись, подхватил документы и бодро убежал вперёд мастера Мьиста. А Алья внимательно прочитала свой договор и аккуратно подписала. И лишь отдав его, заметила, что больше никто не ушёл.

– Ищите... Умник! – гневно фыркнул мастер Ньерс и хлопнул папкой по столу. – Думает, раз мы на отшибе, то у нас тут с сотню жителей? А колдунов – с десяток? Ты ему не сказала, что у нас каждый второй – колдун? И вот таких вот уехавших только за последние тридцать лет у нас около тысячи человек? И разъехались они по всему Северу, и пока с теми городами наведёшь мосты да всё выяснишь, пройдут годы? Семья-то может ничего не знать!.

– Нельзя, – Алья задумчиво перебрала склянки со слепками. – Согласна, нельзя. Но, мастер... – она запнулась под строгими взглядами. – Я же не сыскник. Я колдунья, я помощник, вы же знаете...

– Ну и что с того? – мастер Ньерс нахмурился и вдруг стал похожим на своё уснувшее начальство – грубоватым, резким. – Думать-то ты умеешь.

– Артефакты – это и правда повод, – согласилась Алья. – И мотив. В Лихоречье однажды целую семью вырезали из-за одной древней подвески. В Колдовском ведомстве потом сказали, что восстановлению она не подлежит, но относится к тому времени, когда Севером правили праколдуны. Когда наш Лодочник был не духом-хранителем, а живым человеком.