Магическая Москва 4

Вместо привычной пластиковой емкости на кухне особняка Тавровых для мытья посуды использовалось сильнопахнущее средство из стеклянной бутылки. Но зато ничего тереть не надо было, только нанести прозрачный гель тряпкой и тут же его смыть. Инга, когда Паша показал запасы предков, была буквально очарована старым изобретением прапрадеда.

– Это неожиданно умиротворяющее занятие, – поделился Романов, – если бы я это раньше знал, то давно освободил бы слуг от этой обязанности и делал бы все сам. Ну иногда хотя бы.

Инга осторожно глянула на наставника.

От императора, даже бывшего, такое слышать было странно. Он вообще был… странный, вот точно.

– Боюсь, мой рассказ будет весьма коротким, – Романов вернулся за стол, – и не самым интересным. Я, собственно, не умер. Александр Матвеевич и так в курсе, а Павел, как я понял, об этом предпочел не распространяться. И правильно сделал. У меня были свои заботы, но как Библиотекари мы с Тавровым иногда сотрудничали. Полгода назад всплыла какая-то дрянота, вроде мертвой воды, только слабее.

Состав не изучен. По записям – в одном из Хранилищ такое было. Я предложил это Хранилище проверить, и мы с Тавровым туда отправились. Болота, место отвратительное. Пришлось разделиться, и Тавров отдал мне сапоги-скороходы.

Инга не сдержала улыбки. Сапоги-скороходы – звучало иронично хотя бы потому, что сапоги были игрушечные, хотя и увесистые – энергии пришлось много вложить. Их с Павлом совместная идея. Точнее – идея Павла, а исполнение – ее.

Полгода назад Инге удалось расшифровать нужные образы для Хода, воздействия мгновенного перемещения, найденного в Библиотеке, но отец, обратив внимание на катастрофически большие траты энергии, запретил творить заклинание в одиночку. Вот и решили сделать артефакт, в который вкладывали энергию постепенно.

– Тяжеленная дрянь и фонит сильно, – продолжил Романов, – но польза от нее есть. Точнее – на болоте пользы не было, но там и Хранилище было пустое. Истончившееся.

Истончившееся… Значит род, хранивший тайну этой «мертвой воды», прервался.

– Мы вернулись в Москву и занялись каждый своим делом, – продолжил Романов – Я принялся выяснять, кто оказался таким умным, что решил сам мертвую воду сделать, но как только получил бумаги на всех наследников Витязей Магии, так вместе с ними по мне какой-то дрянью ударили, причем такой, что щиты пожгла. И двое под Личинами еще и добивать ринулись. Деваться было некуда, и я использовал артефакт.