Магическая Москва 4

Почти пусто – в середине небольшого помещения с низким потолком висел, презрев все законы физики, приличных размеров кусок горного хрусталя, неярко светившийся. В его свете можно было заметить, что и пол, и потолок, и даже стены помещения покрывали вязи знаков и букв на самых разных языках, перемежающиеся сложными рисунками. Все они соединяли воедино сложнейшую систему чар, пронизывающих дом и прилегающую к нему территорию.

Инга чувствовала, что наставник зашел за ней – но остановился у двери, не решаясь подойти ближе.

Она же подойти к Сердцу не только могла, но и должна была.

Инга подошла и положила руку на теплую, несмотря на конец осени и соответствующую температуру в подвале, грань кристалла, ощутив под пальцами углубления от выгравированных на его поверхности знаков и символов. Она почувствовала, как там, внутри, дремлет, ожидая своего часа, энергия, подаренная этому месту и этому дому многими поколениями ее предков, и прикоснулась уже не рукой, а разумом, к теплу внутри камня.

Инга просила о том, чтобы частичка этого тепла ушла выше и оживила нагреватели, а еще частичка изменилась, став чем-то иным, чем-то нужным и важным для любого человека – и устремилась к тому, кто пришел сюда следом за ней.

А еще частичка.

Еще даже не частичка, а две, три, четыре – повлекли за собой. Повлекли, отвечая на страстное желание найти названного отца и мать. Найти их. Узнать где они. Увидеть лица…

Ингу тянуло куда-то прочь, куда разом в холод и тепло, куда-то, где привычные законы перестали существовать. Куда-то за Завесу, прочь из дома, прочь из тела, прочь…

Движение оборвалось резко, в один миг.

Эмпат стояла на четвереньках перед Сердцем, не совсем понимая, как потеряла равновесие. Рука, которой она еще мгновение назад прикасалась к грани кристалла теперь саднила.

– Варварски, – произнес сидящий рядом на корточках Коваль, – но у меня не было большого выбора вариантов. Даже с тем, что твой дом дал мне сейчас.

– Я едва не узнала, где они, – глуховато проговорила Инга, чувствуя, что часть ее словно бы с трудом возвращалась к жизни в нормальном мире с нормальной логикой и нормальным... всем.