Зверь 5

– Это моя жена! Это я должон её наказывать! Другим лезть неча! Мужики, да вы чаво? Покон же рушат, а вы бороды средь зубов зажали!

– Не вопи, Мишка, – сказал староста. – Раз так боярин велел, знать, так нужно. Если ничего не разузнается, то опять запряжёшь свою супружницу. Правда же, Эдгарт Николаевич?

– Правда. Вот посмотрим на мертвеца, и если ничего не разузнаю, то преграды чинить вам не буду.

Пришлось согласиться. Можно было воспротивиться, сказать, что я начальник и всё такое… но начинать знакомство с деревней наплевательским отношениям к традициям не стоило.

Если уж традиции переводить в человеческое русло, то лучше делать это постепенно, а не рубить сплеча.

Староста показал дом, ничем не выделяющийся на вид. Такой был у многих в деревне, справный, с неплохим забором и недавно покрашенными наличниками на окнах. В дом, кроме меня, пошли староста, Михаил, Боротор и ещё один мужчина из деревенских.

Такой толпой мы заполнили горницу, где на кровати лежал избитый до синевы человек.

Он был накрыт белой простыней, сквозь которую проступали местами темно-алые пятна. Возле кровати сидела на табуретке сгорбленная женщина, которая мелко тряслась и всхлипывала. Из-под цветастого платка выбивались серебристые пряди, которые тоже мелко подрагивали в такт всхлипываниям.

– Теть Матрон, тут до Серёги дело есть, – негромко сказал староста. – Ты бы принесла пока водицы, а то пить сильно хочется…

– А? Бурый? Ты? И этот… – в фокус покрасневших глаз попал Мишка.

– Сволочь, как же у тебя ноги не отсохли на этот порог наступать? Как же у тебя…

– Теть Матрон, принеси водицы! – скомандовал староста. – Сколько тебя ещё упрашивать?

– Будь ты проклят, бобыня обрыдлый! – скрипнула женщина, но поднялась и вышла. – Чтобы тебе ни на этом, ни на том свете покоя не было…

– Вот, этот тот самый, кто на мою Любаву позарился, – хмуро буркнул Мишка, показывая на лежащего человека. – Небось, теперь на том свете чертям свои сказки рассказывает.

Он хорохорился, но по его глазам было видно, что не верил он мне. Не верил в то, что человека можно на короткий срок к жизни вернуть. Думал, что я его на понт беру…

– Мишка! – оборвал его староста, а потом повернулся ко мне. – Чего вы делать хотели, Эдгарт Николаевич?

– А вот что, – ответил я, открыл пузырёк и быстро вылил содержимое в разбитые губы лежащего.

Мужчины подались вперёд, чтобы увидеть, что будет происходить, а я, наоборот, подался назад.