Время Крысолова

Вода была ледяная, такая, что почти невозможно понять, какова она на вкус, и уже только потом, когда перестали ныть зубы, Гай ощутил сладость и запах яблок.

— Спасибо. Мне уже лучше.

— Вам бы врачу показаться…

— А-а!.. – Гай небрежно взмахнул рукой. – Все равно все умрут, и я не исключение.

— Весь вопрос – когда, — философски заметил его собеседник, пряча фляжку во внутренний карман куртки. – Однако, мессир, полагаю, у вас есть ко мне некое дело? Если вы насчет рецензии, то я вас расстрою – не раньше чем через месяц.

— Мне срочно, — сказал Гай, раскрывая перед носом музыканта свой служебный мандат. – Так срочно, что можно даже прямо сейчас.

Против удивления, флейтист не впечатлился. И Гаев мандат его не ужаснул.

Он пренебрежительно щелкнул ногтем но лаковой обложке документа и ухмыльнулся.

— И вы думаете, что этой бумажки достаточно для того, чтобы я тратил на вас свое время, милорд Сорэн?

Было что-то неуловимо знакомое в его жестах, в манере говорить, цедя слова сквозь зубы, в том, как он смотрел, чуть наклонив набок голову…

— Думаю, что достаточно, мессир Раецкий, — наобум, замирая от ледяного непонятного ужаса, сказал Гай и увидел, как застыло в изумлении лицо его собеседника.

Еще несколько мгновений флейтист молчал, сосредоточенно глядя поверх головы Сорэна – в блеклое небо, сквозящее в прорехах багряной листвы кленов.

— Вы обознались, — наконец сказал он.

Гай холодно пожал плечами.

— Возможно, — согласился он. – Возможно, я действительно вас с кем-то перепутал. Но, в таком случае, есть простой механизм проверить, кто из нас двоих врет. Сейчас я задержу вас – превентивно, на трое суток, как положено по закону, — а за это время вызову в столицу мессира Ковальского… знаете такого? – и спрошу у него. Если окажется, что я не прав, ну что же – я принесу извинения и вас отпущу, а Сан Юрьича придется арестовать, ему же запрещено появляться в столице.

— Чего вы хотите?

Небрежным жестом смахнув на землю груду палой листвы, флейтист уселся на спинку скамьи, положил футляр на колени, уперся в него кулаками и поднял на Гая глаза.

— Я буду с вами разговаривать только в том случае, если вы поклянетесь, что все здесь сказанное останется между нами.