Массовка

Видно, этот путь им проделывать не в первой. Удивительно: если они так здорово знали устройство лагеря – неужто трудно было найти какую-то лазейку вовне? Взять, к примеру, ту же трубу…Нет, им здесь определенно нравится. Как и та роль, которую они охотно играют. Ведь массовка сама распределила роли – без помощи режиссеров и сценаристов. Каждый нашел себе образ по вкусу: кто сейчас разберет, где   статист, где бывший актер, где растворившийся в общей массе постановщик…Трое Достойных тащили связанного Глиста.

Тот уже  перестал сопротивляться и стал, впрямь, походить на извлеченного на свет дохлого червя. Было страшно и муторно. Артемий не понимал зачем Данила заставил его отправиться в эту карательную экспедицию. Херувим благосклонно отнесся к их присутствию. Тоже неизвестно, почему: может, считал, что таким образом привлечет на свою сторону Данилу и помирится с тем, кого по его милости чуть не отправили к предкам? Кто его знает… Артемий отказывался понимать этого неприятного человека. Старательно обходили освещенные участки. Создавалось ощущение, что урки просто-напросто договорились с охраной, чтобы та погуляла покуда на другой стороне лагеря. Может, так оно и было. Во всяком случае, лай собак доносился с другого конца, и на пути не встретилось ни единой живой души.Прокрались мимо ряда брошенной киносъемочной техники. Угловатые фургоны, грузовик с генератором, поникшая осветительная установка – все это забыто, брошено. Но заставило Артемия подумать о том, что живет-то он в обыкновенных декорациях. Так, во всяком случае, говорили те, кто был здесь с самого начала. Не очень-то верилось.Подул легкий ветерок. Над головой с протяжным тоскливым скрипом повернулся кран. Там, наверху, полагалось быть кинокамере – чтобы, повинуясь воле оператора, выхватывать из этого мира самые невообразимые кадры.  Но крепеж на конце стрелы пуст – кран напоминал руку нищего, тщетно вымаливающего подаяние…Это кирпичное здание совсем не выглядело декорацией. Оно злобно пялилось пустыми глазницами двух узких, не застекленных окошек, распахнув черную пасть двери. Туда и затащили Глиста.Когда все оказались внутри, дверь прикрыли. Кто-то чиркнул зажигалкой – и в руках Достойных разгорелись импровизированные факелы – палки, обмотанные кусками тряпок, пропитанные какой-то горючей, остро пахнущей дрянью.Зал осветился бледным дрожащим светом. Статисты топтались, озираясь в некотором смятении. Глист слабо подергивался на полу.