Полянский. Детектив-медиум. Новое дело

Он усмехнулся в усы и только развёл руками. Прошёл на кухню, выпил полстакана воды, разглядывая обстановку. Знал, что сюда, «домой», она клиентов не приводила, это был принцип, обеспечивающий уголок покоя и безопасности. Но с долей ревности внимательно и безуспешно искал следы чьего-то ещё присутствия.

Повезло с погодой, солнечно и не жарко. Тимофей давно хотел прогуляться с подругой по вернисажу на Крымской набережной за парком Музеон и Домом художника. Николь была с ним тут два раза на выставке, но к реке они тогда не ходили.

Под изогнутыми крышами уличных павильонов собрано множество работ, и оригинальных, и крикливо претендующих на оригинальность, и декоративно-прилизанных картин «на продажу», и забавных произведений из цикла «автор в ударе».

Ника, как модель по подиуму, легко переступала в босоножках на острых каблуках. На ней свободное светло-голубое платье с летящими рукавами, тонкая ткань на ветру обрисовывала худую длинноногую фигуру. Платье чуть съезжало то с одного белого плеча, то с другого.

Тонкие вьющиеся волосы-водоросли развевались, следуя за наклоном маленькой красивой головы. Настоящая русалка!

Полянский держался немного позади. Его развлекало то, как Нику зазывали вольные художники, предлагая непременно написать портрет, приглашая позировать. Её светящаяся хрустальная внешность не могла не привлекать внимания. Николь отшучивалась, румянец ей к лицу. Смех девушки звучал стеклянным колокольчиком. Она время от времени оглядывалась, находила Тимофея нежным взглядом, убеждалась, что он рядом, что доволен тем, как ей весело.

Ника долго выбирала бусы на лотке среди сувениров ручной работы, по-детски радостно рылась в груде пёстрых, позвякивающих ниток из металлических, керамических бисерин и подвесок. Он благодушно наблюдал за ней, чувствуя, как усталая, тяжёлая тьма внутри отступает перед светом и теплом девушки.

До дома ехали почти два часа. Следя за движением машин, Полянский посматривал и на свою подругу. Николь вышла из фазы ластящегося шаловливого ребёнка и впала в пресный ступор застывших эмоций.

Совершенно безучастно взирала на мир невидящими глазами.

В его квартире чуть ожила, привычная обстановка всегда действовала на неё успокаивающе. Тимофей стоял в дверях спальни и любовался тем, как она двигается, расправляя на плечиках напольной вешалки свои платья.

– Алиса, включи романтичную музыку! – окликнула она через плечо, потом, спохватившись, обернулась. – Прости, котик! Я забыла, что у тебя нет колонки.