Полянский. Детектив-медиум. Новое дело

Женщины воскликнули, чтобы он не разрывал круга, но Олег стал кричать:

– Это обман, шарлатаны! Это мошенники! Верните мои деньги! Это обман! – его лицо пошло красными пятнами, капли пота блестели на лбу.

Следом за ним подпрыгнула со стула Арутюнян, пыталась угомонить гостя. А остальные женщины просили Яну позвать их родных, стали наперебой шумно расспрашивать о своих делах, прося совета. Максимов перешёл от ругани к угрозам. Ян, побледневший и растерявшийся, замер у стола. Татьяна решила, что ей пора вмешаться и хотела остановить запись.

И тут Залесская издала жуткий вопль, свалилась со стула и, протяжно подвывая задёргалась на полу в припадке. Полные мягкие руки и ноги тряслись, будто бы Яну ударило током. Вдруг потусторонний вой прекратился, она захрипела, и изо рта показалась красная пена. Ян в ужасе бросился к сестре, обнимая, пытаясь унять этот страшный приступ.

– Это всё вы! Вы её убиваете! Это вы виноваты! Убирайтесь! Это из-за вас! – орал он на Олега.

Каринэ Гургеновна потащила за рукав Максимова из комнаты.

«Обалдеть!», – подумала Татьяна и выключила камеру непослушными пальцами.

7.

Стало скучно.

Самочувствие почти наладилось, за три недели Тимофей четыре раза посетил бассейн. Понемногу пришла свобода движения, боль беспокоила всё реже. Но Фёдор Степанович не допустил к тренировкам в зале. Тренер потребовал заключение от лечащего врача, рекомендовал пока прогулки, разминку на свежем воздухе с постепенным увеличением нагрузки.

Полянский очень хотел увидеть Софию, пригласил пообедать. В коротком телефонном разговоре она холодно отказалась, резко ответив, что ей пока «хватает головняка с этим чёртовым котом!». Про кота Тимофей ничего не понял, но настаивать и беспокоить женщину не стал, про себя решил выждать.

Позавчера приезжала Николь, оставалась на сутки. Она сопровождала его в поездке за город, там в гостях послушали живую музыку. Девушка щедро дарила нежность, возвращала силу и жажду жизни.

«– Ты сегодня другой, котик.

– Какой?

– Сильный, и будто озверел, оголодал.

– Я очень соскучился, Ника.

– Нет, не то, – мелодичный перезвон её голоса отзывался в нём.

– Тебе было больно?

– Нет, что ты, милый. Ты – самый нежный! – она ласково гладила его по лицу, зарывалась тонкими пальчиками в бороду».

Тимофей стал скучать без работы. Деньги не проблема: с ним связались из Ведомства на прошлой неделе.