Полянский. Детектив-медиум. Новое дело

Залесская попросила людей положить руки на стол, чтобы она могла сконцентрироваться и найти духа, согласного общаться.

– Кто такой Геворг Араратович? – томно вздыхала Яна, закрыв глаза.

В этот момент кофейный столик чуть подпрыгнул, толкнув ладони гостей, хором ахнувших от неожиданности.

– Ох! Это же свёкор мой покойный, третьего мужа отец! – округлились глаза у Арутюнян.

– Он говорит... Нет, не понимаю, мало русских слов, – страдальчески поморщилась Залесская, не открывая глаз.

– Геворг-джан, папа... Айрик.

– Подождите! Он говорит, кипарис посади, ель выкопай! Вы понимаете, о чём он?

– Да! Да, у могилы на участке ели растут! – задыхалась от волнения хозяйка дома.

– Подождите, вот ещё кто-то идёт на контакт... Кто из вас знает Лёву? – спросила звучным грудным голосом Залесская, столик снова подскочил, стукнув ножками.

Одна из женщин всхлипнула, хотела подняла руки к лицу, но Ян наклонился из-за спины и решительно прижал её дрожащие ладони к столешнице.

– Не убирайте рук, не прерывайте связь! – тихо прошипел он.

– Мой бедный мальчик! Лев, это мой племянник, он... – шмыгнула носом гостья.

– Он умер зимой, синяя машина... – нараспев тянула Янина, раскачиваясь из стороны в сторону. – Он говорит, чтобы вы, тётечка Женечка, меньше плакали.

– Да, всё так! Он так меня называл! Бедный мой... – всхлипывала женщина.

– Вы – Олег, верно? Ваша жена Лена здесь, но ненадолго, хотите ли что-то спросить у неё? – Янина мастерски понизила голос, звучала она сейчас завораживающе.

Татьяна чуть перевела камеру на лысоватого плотного мужчину в тонком пуловере. Хозяйка представила его как Олега Максимова. Совершенно обалдевший от происходящего, он переводил испуганный взгляд с экстрасенса на женщин за пляшущим столом, обратно, на свечи, у него дрожали пальцы.

– Сердится ли она на меня до сих пор? – голос мужчины охрип от потрясения.

– Нет, она спокойна и говорит, не переживай, Олежка! – будто во сне выдохнула Залесская, и обратилась к молодой ухоженной шатенке с короткой стрижкой: – Алина, для вас то же самое послание: в доме красный гроб, нужен обряд для очищения.

Тата взяла чуть крупнее Залесскую, пламя свечей здорово играло, отражаясь в украшениях на её пышной груди. Густо подведённые глаза похожи на бездонные колодцы. Отличный кадр!

Но в этот момент вскочил, опрокинув стул, Максимов.