Сети лжи. Часть 1

Некая Альмира, девушка из предпоследнего поколения новых жителей Мира Единорогов вступила в связь со свободным Лиордом, невзирая на брачные узы и подрастающую дочь. Её любовника, по суровым законам здешнего края, убили за это преступление вчера, её расправа ждала сейчас – с минуты на минуту.

– Какая кошмарная дикость! – возмущалась принцесса Авелилона, утащив Нику подальше от чужих ушей в подворотенку. – И никому в голову не приходит заступиться за несчастную! Что, если связаться с Розалиной и попробовать её спасти? Придётся признаться, что мы здесь, но нельзя же просто смотреть, как бедняжку ни за что убьют! Как думаешь? – затеребила передатчик принцесса Авелилона.

Если написать Тьме, она сможет вызвать Розалину быстро.

Ника удивлённо поднял брови.

– Женщина совершила преступление. Самое грязное, что только может быть, – убеждённо и пылко заявил он. – А ты хочешь её спасать?

– Но… – опешила Аня.

– Семья – святое! – с жаром продолжал будущий муж. – Люди дают друг другу клятвы. И очень жаль, что в нашем обществе они всё меньше значат.

Возьми хоть моего папашу! Я, конечно, имею в виду Славу Климовского, а не здешнего короля. Мерзавец оскорбил матушку и живёт припеваючи! Если бы ему что грозило, он бы так не поступил, потому что трус. А расплату он заслужил, как никто!

– Но не смерть же, – вскинула брови Аня.

– А чем он достоин жизни? – вдруг парировал избранник. – Отец взял на себя ответственность за девушку, поклялся её защищать, вместе с ней дал другую клятву, уже государству, – об опеке над брошенным ребёнком.

А потом кинул её с этим ребёнком на руках, потому что «устал». И он не заслуживает смерти?

– Смерти? – повторила Аня, с трудом веря собственным ушам.

Там, за поворотом, люди разбирают с переносных прилавков сласти, чтобы, грызя и чавкая, посмотреть на чьё-то убийство. А стоящий рядом человек, с которым принцесса Авелилона соединила свою судьбу, одобряет происходящее, да ещё и ратует за казни в стране, где живёт сам. В демократическом мире. В обществе, которое только-только начало уходить от подобного варварства хотя бы на законодательном уровне.

Но он был серьёзен. Более чем.

– Ника! Неужели же, по-твоему, за интрижку убивать – справедливо? – воскликнула будущая императрица. – И я сейчас не о твоём отце, хотя и он никак не заслужил смерти, а о девушке, которая связала себя браком на вечность!

– Любовь – это навсегда. А брак без любви – обман наравне с изменой. Эта же женщина нарушила важнейшую клятву и погрязла во лжи.