Человек, который ценил свободу

Вы взгляните только, доктор, какие суммы мы занимаем каждый год у американских банкиров! Что это, как не преступление против нации?! И, разумеется, всем этим Ротшильдам нужны рабы, им нужно разбавить нашу французскую здоровую кровь арабами и неграми, чтобы мы превратились в покорных метисов! Убежища, из которых запрещено выходить — прекрасное место, чтобы этим заниматься! Размножайся, как кролик, и ни о чём не думай, вот их девиз для нас!

—А как же маленькие жёлтые таблетки?! — напомнил я. — После них ведь не тянет на это дело, как вы сами только что весьма доходчиво объясняли.

—Ну,— задумчиво протянул Селье,— таблетки ведь можно и не пить. А вот от женщин не удержишься. Здоровый природный инстинкт! Продержат тебя под землёю две-три недели, согласен будешь хоть на арабку, хоть на креолку. А им, миллиардерам, только того и надо! Хвать тебя — и на крючок! Правильно я говорю, ребята?!

—В убежищах ещё от радиации быстро помирают,— заявил неожиданно Ришар Бискан. — Я читал один плакат. Если, скажем, снаружи убежища радиация, то внутри обязательно тоже будет.

—Вот-вот, и дышите потом миазмами! — прибавил Селье.

—Вот и думайте, доктор,— подытожил Фулен,— зачем были бы нужны такие убежища, если внутри них умирают люди! Как по-вашему, а?! Мозгами ведь думать надо! — покровительственно прибавил он, изобразив такой жест, будто собирался костяшками пальцев проверить крепость моего лба.

В этот момент к нам приблизился жандарм. Достав блокнот, служитель власти объявил, что выпишет нам всем штраф за нарушение предписаний об эвакуации, а также за собрание в общественном месте в условиях чрезвычайного положения.

—Опять раскошеливайся на этих упырей,— мрачно заметил Фулен.

—Вот вам и забота о народе,— прибавил Селье.

—Это всё из-за вас, доктор! — воскликнула Мадлена.

—Эти интеллигенты, они с правительством всегда заодно! — мрачно заявил Ришар Бискан.

—Вы как хотите, доктор,— возмущённо произнесла Мадлена,— а я с вами больше дела иметь не желаю! Вы… вы трус! И это всё из-за вас!

По тропинке, ведущей от убежища к площади, потянулась мимо нас вереница жителей посёлка, спешащих на свежий воздух, навстречу свободе. Многие из них приветствовали нас, желая доброго дня. Было видно, что люди испытывают глубокое облегчение.