Доктор Уэйн

Бросив последний взгляд на перекошенное, безвольное лицо покойника, я застёгиваю мешок и мы с Альфредом выносим его из допросной.

— Не забыть бы все тут выдраить. А то мало ли, — говорит Альфред, на что я киваю. Действительно, если эта стерва пошла на такое, то стоит ожидать всякое. Мы уже вышли из подземелья как вдруг я вижу упавшее прямо в моей гостиной тело в костюме РХБЗ.

— Брюс! — кричу и подбегаю к нему. Сдираю противогаз, — Брюс! Брюс! — кладу руку на шейную артерию, — Жив! — резко выдыхаю и начинаю хлестать по лицу, чтобы он очнулся.

Но нет. Он жив, но по прежнему без сознания, — помоги, Альфред, — говорю дворецкому и мы, взяв Брюса за подмышки, тащим брата наверх, в его комнату. Как назло в этот самый момент из своей комнаты выскакивает Дик и ошарашенно смотрит на нас.

— Что с Брюсом? — спрашивает он, держась за дверную ручку.

— Дик, в комнату! — кричу на него и подростка словно ветром сдувает обратно в комнату.

Мы с Альфредом дотаскиваем Брюса до комнаты. Альфред начинает раздевать его, а я звоню единственному врачу, кому мы можем доверять.

— Алло? Доктор Томпкинс. Это доктор Уэлш, психолог Брюса Уэйна. Да, да. Кто-то отравил его. Вероятно, что-то передающееся воздушно-капельным путем. Он без сознания. Через пол часа? Ждем, — кладу трубку и смотрю, как Альфред собирает костюм химзащиты Брюса смотрит на меня.

— Боюсь, даже Лесли Томпкинс нам не поможет, — говорит он, а его искаженный противогазом голос выражает такую тоску и безнадегу, что я не выдерживаю и чуть ли не рыча спрашиваю.

— С чего такой пессимизм, Альфред?

— С того, что я знаю, что это за яд, — говорит он и, заметив мой взгляд через окуляры противогаза, поясняет, — я видел эти симптомы, когда отравили одного раджу. Подсунули ему отравленную наложницу. Он с ней переспал. А через день упал в обморок. И не встал, — говорит Альфред, и снимает с себя противогаз, — нам это ничем не грозит. Это сложносоставимый яд, подобранный специально под хозяина Брюса. Одно касание и все.

Он не улавливается почти никакими детекторами. Лишь после смерти возможно вычислить, что в крови были инородные элементы и то, непонятно какие, — говорит он совершенно убитым голосом и я, подойдя к нему, не придумываю ничего лучше чем обнять его.

— Это не конец, — говорю ему и выхожу из комнаты. Краем глаза вижу, как Альфред куда-то относит костюм Брюса, а я вхожу в мою комнату. У меня там имелся приличный набор дезинфекционных жидкостей.