Доктор Уэйн

Но вот из главного входа выходит девушка с пышной копной черных волос, кивает швейцару и машет мне рукой. Я сворачиваю газету трубкой, кладу ее в один из карманов и перехожу улицу.

— Здравствуй, Карл, — улыбаясь, приветствует меня Занни.

— Здравствуй, Анна, — тоже улыбаюсь и обнимаю невесту, — ты как всегда прекрасна.

— Спасибо, — кивает она и кладет руку на сгиб моей, и мы, под ручку, отходим от театра, — я не сильно опоздала? — вдруг спрашивает она меня.

— Ничуть, — говорю ей и целую в щеку, — я думал, ты больше задержишься.

— Мгм. Я тоже. Вот только я зверски хочу есть, — заявила она мне, а я пожал плечами.

— И в чем проблема? Тут недалеко есть приличный ресторан. У них хорошие стейки.

— Ммм, стейки, — на минутку зажмурилась она, — люблю стейки. Особенно с кровью, — и кровожадно глянула на меня из-под челки.

— Хм. А ты уверена, что я тебе по зубам? — косо смотрю в ее сторону, не сдерживая улыбки.

— Ты уже мой с потрохами, — закатила она глаза и посмотрела на меня насмешливо, словно я сказал нечто очень глупое, — кстати, от хорошо прожаренных куриных потрохов с овощами я бы тоже не отказалась, — говорит она, а я, заметив рядом подворотню, резко свернул туда, прижал Занни к кирпичной стене и резко поцеловал.

Вижу, как первоначальный испуг в ее глазах резко сменяется осознанием, а затем, как они закатываются от желания и Занни резко, с пылом отвечает мне. При этом мне приходиться ее еще и удерживать, потому что у нее самым банальным образом подкосились ноги. В конце концов, когда нам обоим уже не хватает воздуха, я разрываю поцелуй и смотрю ей в глаза.

— Что ты там говорила про потроха? — насмешливо спрашиваю ее, на что она, не способная отдышаться, буквально выдыхает.

— Сдаюсь. Делай, что хочешь, но только не здесь, — почти что умоляет она меня, а я отстраняюсь.

— И не собирался, — говорю ей, придерживая за руку, чтобы она вдруг не упала, — ты же голодная. Как джентльмен, я обязан тебя хорошенько накормить, — немного скоморошничая, говорю ей и вижу, как Занни, еще не отойдя от всплеска адреналина и поцелуя, заторможено осматривает себя, поправляет прическу и наваливается на мою руку, буквально зависая на ней.

Так и выходим из подворотни.

— Что это было? — с интересом спрашивает она меня, более менее придя в себя.

— Не понравилось? — даже с некоторым испугом спросил ее. А вдруг действительно я переборщил?

— Нет. Нет это было… непривычно, просто. Но почему? — интерес вполне искренний.