Доктор Уэйн

Он больше не будет создавать монстров, способных разорвать человека пополам и грабить банки. Чудовищная потеря, просто невосполнимая, — воздаю руки к небесам, откровенно стебаясь над Бэтменом, из-за чего тот мрачнеет.

— Это… было необязательно, — тихо, неуверенно говорит он, на что я отчетливо хмыкаю.

— Увы, мой наивный друг. Но психи уровня Хуго Стренджа, которого ты, по моему, уже отправлял за решетку, имеют дурную привычку вырываться из этого весьма уютного гнездышка. Я бы и Пугало удавил по тихому, кстати говоря, вот только мне лень лезть в Аркхэм, да и пофиг, чего скрывать, — пожимаю плечами, краем глаза наблюдая, как Бэтмен садится на операционный стол.

— А этот? — чуть менее враждебно спрашивает он меня.

— А этот? Ооо! Этот просто подвернулся мне под руку. Я же должен поддерживать свою квалификацию, — говорю ему и вижу, как Бэтмен смотрит на мою руку, — ах, да. Еще эта сволочь пырнула меня скальпелем. Не очень приятно, знаешь ли, когда взрослые мужики пытаются засунуть в тебя что-то длинное.

— Зачем ты здесь? — прямо задаёт мне вопрос Бэтмен, не поддавшись на мое словоблудие, — чего хочешь добиться?

— Хм.

Позволь-ка мне объяснить тебе кое-что, Бэтмен. Есть полиция — она ловит всякую шушеру и обычных уголовников. Есть ты, что чистишь город от таких типов, вроде Стренджа, более-менее легальными способами, — говорю это и подхожу к нему, смотря на Бэтмена сверху вниз, — и есть я. Кто я, Бэтмен? — спрашиваю его, скрестив руки на груди.

— Ты - Тень, — без запинки говорит Брюс, с сомнением рассматривая меня.

— Правильно. Я — Тень. Я вижу все. Знаю все и обо всех. И все потому, что я есть везде. В этом городе очень мало того, чего мне не известно. Вот только как и любая Тень, я терпеть не могу свет. Он убивает меня. Именно поэтому я появляюсь крайне, крайне редко.

— Как сказал бы мой психолог, у тебя комплекс Бога и неизлеченный нарциссизм, — пробормотал Бэтмен, на что я хмыкнул.

— Хм. Интересное замечание. Наверное, этот доктор действительно очень умен, раз уж ты его вспомнил.

Но увы, это не так. Если ты думаешь, Бэтси, что мне нравится работать чистильщиком, то ты ошибаешься. Есть грань, которую даже я не перейду. Я ликвидирую лишь самых опасных из тех, с кем ты имеешь дело. Но только тех, у кого нет совершенно никакого шанса на исправление, — говорю и смотрю через визоры на брата.

— Хочешь сказать, что если бы у него был шанс, то… — хочет он задать вопрос, но морщится от боли.

— Естественно. Вот только Стрендж был из безнадежных.