Доктор Уэйн

НЕ ЗНАЮ! — уже не кричит, а завывает он, убаюкивая левую ногу. А я, вздохнув, встаю с места и отхожу на шаг.

— Тебе же хуже, — на этот раз я говорю тихо и нажимаю на курок. Единственная пуля сорок пятого калибра прерывает никчемную и крайне опасную для всех обычных людей жизнь доктора… Стренджа. Да. Его звали Хуго Стрендж. Наконец-то я вспомнил о нем. Это тот самый Хуго Стрендж, который в конце-концов докопался до того, кто есть Бэтмен и хотел выгодно продать информацию о нем Джокеру и Двуликому. Я помню его по мультфильмам, вот только этот на того Стренджа не похож.

Лежащий передо мной труп был высоким, массивным, с лысиной и бородой. Что же, надеюсь, я поступил правильно, отправив эту сволочь в ад. Но то, что он сказал… это заставляет задуматься.

— Покойся с миром, сукин сын. Я буду молиться за твою грешную душу, — пробормотал я, убирая ствол в кобуру. Посмотрел на плечо. Рана болела, но ни артерии, ни вены не были задеты. Так что продезинфецировав рану перекисью, я наложил на нее перевязочный комплект.

Затем направился в сторону операционного стола, где продолжал дрыхнуть Брюс. Вот еще одна проблема. Будить его или не будить? Хм. А почему бы и нет?

Достаю из подсумка ампулу с адреналином, заполняю им пластиковый одноразовый шприц и колю Брюсу в вену. Наблюдаю за тем, как Брюс встряхивает головой и медленно открывает глаза, пытаясь сфокусировать свой взгляд на мне.

— Проснись и пооооой, Бэтси, — говорю ему, с удовольствием наблюдая, за охреневшим выражением лица братишки.

— Ты?! — кричит он и кривится.

Хм. Крепко же ему досталось.

— Я, я. Не благодари меня. Спасая твою задницу, я выполнял свой долг перед нашим великим городом, — несу откровенную хрень из-за отходняка, освобождаю его от креплений, после чего уже серьезно спрашиваю, — как себя чувствуешь?

— Болит. Спина. И голова, — буркнул он, поморщившись, и рассматривая меня с явным сомнением в моей адекватности.

— Болит, — глубокомысленно покивал я, — что же. Как мне говорил один очень, подчеркиваю, очень умный человек, если у тебя что-то болит, значит ты жив.

Ничего не болит только у трупов. Впрочем, наглядного материала для этого у нас навалом, — говорю и показываю на забрызганную кровью комнату, вот только Брюс останавливает взгляд лишь на одном из них.

— Ты… ты убил его, — сказал Бэтмен с тщательно скрываемым возмущением.

— Хм. Вроде бы, — пробормотал я. Для пущей убедительности, подошел к Стренджу и, не придумал ничего лучше, чем попинать труп, — оу. Действительно. Какая жалость.