Чудовища городских крыш

Но та росла, собираясь закрыть собой и старые и дома, и половину неба вдобавок.

Казалось, такая масса мышц, меха и клыков должна бы громко топать. Но и здесь зверь походил на кошку. Двигался он беззвучно. Хотя из-за грохота в ушах Тим не ручался за собственный слух.

Тим вдруг понял, что все это время пятился. Медленнее, чем приближался зверь. И действие это было бесполезное. Но просто стоять на месте в ожидании смерти, не позволяли инстинкты.

Сипло втянув воздух, Тим открыл было рот, чтобы сказать хоть что-то. Умолять о пощаде? Или бессмысленно угрожать?

Но тут его нога зацепилась за высокий бордюр, и Тим лишь коротко ахнул, бесполезно взмахнул руками и упал.

Низ спины пронзила острая боль. Темноту в глазах Тима украсили желто-зеленые пятна. Парень зажмурился, быстро-быстро заморгал. В голове было пусто. Страх управлял телом: бешено гнал кровь, заставлял сердце бить набат, а ладони – потеть. Но разум Тима отключился.

Через пару мгновений зрение вернулось. Тим в ужасе ожидал увидеть нависшую над ним мохнатую морду с разинутой пастью.

Бешено завертев голов, Тим озирался. Залитый чернильной промозглой мутью, двор был пуст. Небо словно издевалось над ничтожностью Тима. Из серых туч принялась сыпать морось.

И тут Тим заметил фигуру. На этот раз человеческую. Черную, словно сросшуюся с крышей пятиэтажки, на которой стояла. Но то был не сбежавший ребенок. Наверняка мужчина!

Тим, пошатнувшись, встал на ноги. Парень гордо расправил плечи и с вызовом вскинул подбородок.

Задрав голову, Тим глядел на черный силуэт. Старался запомнить тот в мельчайших подробностях. Рост, сложение, возможную хромоту.

Водяная пыль становилась все гуще. Она собиралась на лице Тима в капли, сбегала ручейками по щекам. Притворялась слезами.

В какой-то момент ледяная – уже по-настоящему дождевая – капля угодила Тиму прямехонько в глаз. Парень моргнул. Он распахнул глаза всего через миг, но фигура на крыше исчезла.

Тим с шипением выпустил воздух через сжатые зубы. Особо не надеясь завертел головой. Но на этот раз двор был абсолютно пуст. Только дождь, окончательно осмелев, ливанул за шиворот холодным потоком.

3

Солнечный свет бесцеремонно заливал бабушкину кухню. Утро было столь раздражающе светлым и жизнерадостным, что это заставляло Тима лишь морщиться сильнее обычного.

– Пожалуй, я пойду, – Тим приподнялся было на табурете, но бабушка взглядом усадила его обратно.