Покинувший Ойтуат

— … вам помочь поднять багаж?

Дима на мгновение замер: всё это время он пытался справиться с волнением и по возможности смотреть девушке в глаза, чтобы не показаться невежливым.

— А… а у вас есть лифт?

— Да, — после секундного замешательство ответила она и, Дима был в этом уверен, снисходительно-ободряюще улыбнулась. Трудно было представить что-то ужаснее.

— Тогда я сам.

«Я. Спросил. Есть. Ли. У. Них. Лифт. В. Отеле. Лифт. Лифт. В. Отеле. Я правда это спросил», — эти слова крутились в голове у Димы до того момента, как он отпер дверь номера, закрыл её с другой стороны, разулся и упал на кровать лицом вниз.

Дима очнулся спустя два с половиной часа. Голова страшно болела. Молчаливые электронные часы на стене показывали 19:00. Он вздохнул, умылся и отправился на ужин.

Вокруг звучал унийский, и Дима начал понимать, что девушка на ресепшене над ним вовсе не издевалась: он мог разобрать в лучшем случае половину из того, что говорили люди вокруг. А Эдвардс… должно быть, это был его профессиональный навык — разговаривать со всеми так, чтобы его понимали.

И всё же так жутко облажаться перед красивой девушкой было невыносимо, хотя Дима и прекрасно понимал, что между ними не могло быть никакой романтики. Это просто было проклятие подростка, про которое Дима прекрасно знал: когда ты хочешь предстать перед девушками в наилучшем свете, то неминуемо выглядишь, как полный идиот. И кажется, что все вокруг избежали этого проклятия, и только ты один не можешь в нужный момент связать двух слов.

Дима вздохнул и сделал большой глоток кофе. Хотелось послушать живую речь унийцев ещё, но завтра предстоял большой день, и спать нужно было лечь пораньше.

⁂

По какой причине мама решила, что из Фликербэнка в Тоддотс нужно выехать в шесть утра автостопом, а оттуда в Алгавуд на электричке, Дима не понимал, но понимал, что маме нужно доверять: после увольнения из Министерства Иностранных Дел и перехода на работу юристом она проиграла всего одно дело (после которого у судьи появился новый загородный дом, и эти события, по словам мамы, могли быть связаны) и вообще разбиралась в событиях лучше, чем кто бы то ни было, кого он знал.

Сам Дима предпочёл бы просто поехать на автобусе, который проезжал и через Фликербэнк, и через Алгавуд (он знал, такой существовал), и тогда до школьного автобус в «Агапэ» оставался бы запас в два часа. Но мама предпочла иной вариант, и Дима покорно вышел на трассу и поднял большой палец вверх.