Старший брат

Мишка лишь слегка двинул плечами и мужик кувыркаясь, полетел со ступенек в объятия лежащего на траве своего товарища.

Но на этих двоих поверженных врагах, всё ещё не закончилось и Мишка увидел как его пытаются окружить и взять в кольцо.

И хоть и не принято было перекидываться в зверя в заповедной роще, да ещё и у крыльца терема, выбора у парня уже не было.

Сбрасывая шкурку возле старой ели, в деревню входили обычные люди. Но Мишка был хранителем и с помощью амулета вырезанного из корня дуба, он мог принимать облик медведя и при необходимости встать на защиту жителей заповедной рощи.

Схватив в руку амулет и крепко зажмурив глаза, он прямо со ступенек совершил кувырок и грозно рыча, обернулся в медведя.

Кольцо врагов все плотнее сжималось вокруг медведя-хранителя и врагам казалось, что их победа уже близка, а поражение хранителя, неизбежно.

Как вдруг... неведомая им сила, разметала их в стороны с такой мощью, что падая на землю, они словно пузыри после ливня, лопались и оставляли после себя лишь ощутимый, едкий запах серы.

Знатно приложило этой силой и самого медведя. Вдобавок ко всему, на него с грохотом и треском, рухнул тяжелый, сохраняющий крыльцо от дождя и снега, рубленный из брёвен, навес. Амулет, спасший ему жизнь, развернувший защитный купол, не выдержал всей мощи и распался в прах. Зверь же погребенный под досками без сознания, превратился в человека.»

— Он что, умер? — Настенькины глаза предательски заблестели.

— Что ты, плакать собралась? Не бойся, Настенька, медведя хранителя, так просто не убьешь.

Не может и не должен хранитель, погибнуть столь нелепой смертью под обломками крыльца. Слушай дальше, только чур, внимательно, а то пропустишь самое интересное:

«Произошедшая у крыльца терема битва, не осталось незамеченной и со всей округи, кто с косой, кто с вилами, на помощь хранителю, сбежались и мал и стар.

Весь остаток ночи, жители деревни растаскивали бревна навеса и когда над лесом забрезжили первые лучи солнца, они наконец, сумели достать из-под завала и Мишку.

Мишка пролежал на лавке у окна в избе старухи ведуньи без сознания, до заката, и всё это время, в избе толпился народ.

Люди в тревоге тихо между собой перешептывались, потерять хранителя, означало навлечь на деревню неминуемые несчастья и именно этот тихий шёпот и привёл Мишку в чувство.

В избе несмотря на лето, топилась печь и было довольно жарко. Это ведунья готовила в печи особое зелье с помощью которого, она врачевала раненого хранителя.