Колдун

Ей, наверное, ничего и не объясняли, сидит в неведении и не может понять, что происходит.

Мы проходим через турникеты на входе, и оказываемся на свежем воздухе. Я накидываю новенькую куртку. На крыльце курят больные, сглатываю, тоже давно не курил, но очень хочется. В голове прикидываю: вроде даже хватит денег на сигареты. Ну или в тайничке дома должны быть, если федералы при обыске не ликвидировали всё. А обыск точно был, как пить дать.

Мы спускаемся с крыльца, и проходим по территории больницы, которая состоит из четырёх корпусов.

Выйдя через очередную проходную, оказываемся на неширокой улице. Сразу замечаю через дорогу совместный патруль — два милиционера с автоматами и военный. Город до сих пор отходит от прорыва тварей.

На обочине стоит неприметная серая газель. Боковые окна как в скорой помощи — затемнены. Мы подходим к ней, и вышедший федерал в форме, сержанта, открывает боковую дверь. Там второй боец, уже с автоматом, выводит из машины Янаю, которая сейчас смотрит безучастно в землю, и ни на что не реагирует.

На ней похожий на мой камуфляж, и даже ботинки есть — непонятно как на неё это надели. Одежда висит на худой девушке, как на вешалке. Подойдя ближе, понимаю, что это маскировка — она спадает и ботинок больше нет. А на остриженной голове вижу рожки, которых сразу и не заметил. На шее у неё тонкий стальной обруч.

— Можем вас подкинуть, нам по пути немного, не до дома, конечно, но половину дороги сократите, — предлагает гномка.

— Не нужно, мы прогуляемся, — говорю ей, а сам внимательно гляжу на Демонессу.

Услышав мой голос, она вздрагивает, поднимает на меня глаза и смотрит не верящими глазами, с ярко-красной радужкой. Гномка молча пожимает плечами, и запрыгивает в машину. Двери закрываются, газель заводится и уезжает.

Я подхожу к девушке, и осматриваю внимательно, выглядит она осунувшейся. И так была худая, но сейчас кажется, что ещё больше сбросила вес. В глазах только ожидание непонятно чего. Хотя нет, понятно. Я осторожно тяну руки к ошейнику, и стоит до него дотронуться, как сталь превращается в какой-то мягкий материал.

Я резко срываю его с шеи девушки, она «охает» и падает на колени передо мной.

—У-у-ух, — выдыхаю я.

Меня накрывает. Зрение сначала подёргивается и наваливается тьма, а потом всё проясняется, и теперь я снова вижу всё предельно чётко. Сила наполняет меня, а резерв расширяется. Накатывает слабость и чувство лёгкости одновременно.

— Не-е-ет... — выдыхаю я, когда понимаю, что суккуба валится на меня, обнимая.