Колдун

А так — вполне целомудренно.

— Привет, — говорит она, видимо предлагая перейти на «ты».

— Привет, — отвечаю и сажусь на стул у кровати. — Ты как?

— Очень хорошо, всё прошло, как тогда, — говорит задумчиво. — Сегодня совсем плохо было, я думала не доеду.

— Нам нужно серьёзно поговорить, — наконец начинаю я.

Рассказываю ей про метку. Объясняю, как это было опасно, спрашиваю осторожно.

— Не мог отец, если сильно волновался, наложить такое или попросить кого-то?

— Нет! — говорит запальчиво. — Он же не дурак.

— Тогда ты должна ему всё рассказать.

Следы метки явно остались у тебя в теле. Пусть приглашают спецов, изучают. Думают, что делать дальше. Ищут виновных, в конце концов. Всё это может быть серьёзно, — говорю я, добавляя. — Это мог быть какой-то съехавший с катушек военный. Заклинание не самое простое, да ещё и засекреченное.

Она кивает, и я помогаю ей встать, идём на кухню.

— Вкуфно! — говорит она, кусая пирожок с повидлом.

— Ефё бы! — отвечаю, тоже жуя.

— Опять трескаешь, да сколько можно?! — шипит орчанка возмущённо.

— Ладно девочка, ей после такого питаться больше нужно, а тебе куда, а?!

— Я фшсего один, — оправдываюсь с набитым ртом.

— Это уже второй, — бурчит она недовольно, обратно зарываясь в газету.

— Я сегодня уезжаю, ба, — обращаюсь к обеим бабушкам.

— Да не стоит из-за меня... — пытается отказаться от помощи эльфийка, но я перебиваю.

— Стоит, ситуация и правда серьёзней некуда.

Она не возражает. Бабушки лишь грустно кивают. Дед возвращается из мастерской, и зайдя в комнату, где я переодеваюсь в форму, протягивает мне что-то завёрнутое в грязную тряпицу, со словами.

— Возьми, пригодится.

Разворачиваю тряпку, и вижу пистолет ТТ, с гербом Союза на рукоятке. А на другой стороне выгравировано имя деда — наградной ствол.

— Дед, ты чего? — спрашиваю ошарашено. — Я не возьму. Да и у меня на работе свой есть, табельный.

Он смотрит на меня выжидающе, пистолет не забирает.

— Дед, серьёзно, я вообще хотел тебе сказать, чтобы ты его под подушкой теперь держал.

Хрен его знает, что будет. Не нужно было её сюда приглашать. Может теперь этот псих к вам заявится, — говорю ему и смотрю в глаза, а дед хитро улыбается, но пистолет убирает.

— Ты, внук, не волнуйся. Мы с твоей бабкой уж столько в жизни повидали. С одним умалишённым справимся. Сам там лучше будь осторожен, — хлопает он меня по плечу.

Выхожу, прощаюсь со всеми, целуя в щёку, и идём с девушкой к машине. Сажусь на переднее сиденье, она за руль, и заводит двигатель.