"Слуга Смерти"

Петер вернулся как раз к темноте, кроме свечей он захватил провизии — холодную телятину с луком и сыр, а также флягу вина, хотя я не видел в этом нужды — сидеть взаперти оставалось недолго.

— Оружие привез? — спросил я Петера, когда тот, мокрый от дождя и взъерошенный, пахнущий конским потом и степным ветром, вошел внутрь.

— Вот, — он протянул мне небольшой металлический предмет, и тот отозвался холодом в ладони, когда я протянул руку. Кортик. Магильерский кортик в простых медных ножнах с вытесненным гербом Ордена.

— Это еще что?

— Кортик, господин тоттмейстер.

— Это все, что ты принес? По-твоему, мне довольно будет этой зубочистки?

Петер распаковывал седельные сумки, но, кроме свечей да телятины, там ничего не оказалось. Даже старенького кацбальгера.

— Господин Макс сказал, что в оружии нет нужды.

— Так и сказал?

— Именно.

— Вот еще!

— Убийца полагает, что вы безоружны, поэтому и попытается расправиться с вами, а будь у вас…

— Я понял уже! Но, в конце концов, можно было захватить хотя бы пистолет! Я бы положил его вот тут и… А, да черт с вами обоими! По-твоему, это очень приятно — изображать привязанную куропатку на засидке?

— Господин Макс уверял, что его люди уже наготове и ведут наблюдение за домом, — при этих словах я машинально посмотрел в окно, но, конечно, не увидел ничего, кроме черно-серой листвы да редких звезд.

— Узнаю слова Макса. Однако, знаешь ли, за то время, что они будут выносить дверь, старина Кречмер успеет или один раз чихнуть или четыре раза насадить меня на вертел. Не то чтоб он был записным дуэлянтом, но рубака он первоклассный, с военным еще опытом. По крайней мере, Макс мог бы дать пистолет тебе!

— Он приказал, чтоб я отошел подальше от дома.

— Боится, что зацепят в суматохе? В общем-то, оно и правильно. Как станет жарко, тут хорошо, если стены устоят. По уму — вернутся бы тебе в город…

Петер мотнул головой. Мне оставалось лишь вздохнуть:

— Упрям, как осел.

— Не я. Господин Макс приказал, чтоб я близко к дому не лез, но пока оставался поблизости.

— Ну а это зачем?

— Не знаю.