"Слуга Смерти"

Есть убийца, который руководствуется лишь жаждой смерти, не рассуждает и не прячется, а есть тот, кто идет за ним и убирает следы. У первого злость, у второго — ум. Господин Кречмер очень умный, как мне показалось.

— Ну уж дураком он никогда не был… Значит, думаешь, он лишь покрывает того, первого убийцу?

— Мне так кажется. Он жандарм и умеет читать следы, а если понадобится, умеет их и прятать.

— Тебе не откажешь в здравомыслии, Петер. Это ведь тоже было причиной, верно?

Он кивнул:

— Если бы я его убил, то не нашел бы настоящего убийцу.

— О, ну почему же… Главное — не попасть в голову. Я встречал много покойников, парень, но не припомню ни одного неразговорчивого.

Петер уставился на меня, пытаясь понять, шучу я или говорю всерьез. Поскольку я и сам этого не знал, пришлось изобразить на лице что-то неопределенное. Я представил себе Антона Кречмера — медленно поднимающегося, с глазами, похожими на небольшие полыньи, полные серой воды, с безвольно отвисшей челюстью… Мрачная же вышла картина.

— Я думаю, он найдет нас, — сказал Петер через некоторое время. — Он умный.

* * *

Макс появился на пятый день, уже за полдень. Уставший, припорошенный грязно-желтой пылью, он заявился уже без экипажа, верхом на жеребце. Услышав приглушенный стук копыт, мы с Петером одновременно выглянули в окно.

— Не застрелите меня ненароком! — крикнул Макс, спешиваясь.

Петер налил ему пива из бочонка, и некоторое время Макс умиротворенно пил, задрав голову. Кого-нибудь другого такое количество пива заставило бы заметно захмелеть, но только не его. — Макс лишь слегка порозовел.

— В городе бардак, — объявил он, садясь в кресло и с наслаждением расстегивая мундир. — Бардак полнейший и страшнейший, господа. Как горящий бордель на палубе тонущего флибустьерского корабля.

— Началась гражданская война?

— Пока нет, но жара стоит такая, что вот-вот займутся без огня крыши. Орден в осаде покрепче той, что была в Вене, дорогой Курт, только в этот раз на горизонте ни одного лягушатника.