Русалки. Время перемен

– Я бы и сам выбрался! А теперь из-за вас со Светой неизвестно что случиться может! Она же Превратилась совсем недавно и ничего ещё толком не знает!

Глава рода Антарио нахмурился:

– Что ещё за Света? – в синих, такого же как у правнука оттенка глазах вспыхнуло недовольство. – Непотомственная, я правильно понял?

– Правильно, – кивнул Андре, продолжая дуэль взглядов с прадедом. – И я люблю её и не собираюсь отказываться от своих чувств из-за твоих предубеждений насчет непотомственных!

– Моих предубеждений?! – возмутился Владимир Антарио.

В этом его никто прежде обвинять даже не пытался. По сравнению со многими градоправитель Марианского к непотомственным был весьма и весьма лоялен. О чем мужчина и попытался сообщить правнуку.

Но юноша слушать и не думал, перебив:

– Так же как вы смеете выдергивать меня против моей воли, даже не удосужившись дать мне время для того, чтобы я выбрался самостоятеьльно!

– Ты бы не выбрался, мальчик мой, – тихо сказала Анастасия. – У конкретно этого филиала весьма меркантильный глава.

Ни тебя, ни твою девушку оттуда бы просто так не выпустили. В лучшем случае нам выдвинули бы такие условия, на которые твой прадед едва ли смог бы пойти.

– Пошел бы, – поправил Глава рода, – но Марианскому бы это обошлось дорого. Ты бы предпочел такой вариант?

Андре предка проигнорировал. Попросил, глядя в глаза прабабушке:

– Дайте мне координаты этого Храма.

Она оглянулась на мужа, но тот только покачал головой:

– Даже не думай, Андре. Анастасия не для того столько энергии на твое освобождение потратила.

Так что давай без глупостей. – Оценив решительный вид правнука, добавил: – А для гарантии, порталы я тебе, пожалуй, заблокирую.

Подобное в планы юноши уж точно не входило, но спорить с прадедом было сложно. Поэтому всю злость он выместил на несчастной двери в гостиную, после удара об стену печально заскрипевшей. Анастасия горько вздохнула: неизвестную девочку было жаль и ей самой, вот только выбор был или-или, причем поле Андре она хорошо знала, а значит шансов на успех было на порядок больше.

Тритон убрал меч, взятый в небольшой оружейной, обратно в ножны и, окинув взглядом наполовину развороченный зал для тренировок, приткнул оружие в угол. Стоило признать, он несколько чересчур увлёкся, так что теперь юноша мучился угрызениями совести. Ведь Света в это время осталась одна в совершенно незнакомой и, судя по всему, враждебной обстановке, а он вместо того, чтобы подавить гнев и постараться убедить прадеда, пошёл на поводу у эмоций.