Яма

— Это с ним, что ли? Да брось, такой качественной бабе одного мужика мало! — возразил Валерка, продолжая жевать. — Тем более он походу и не против, а?

— Еще бы он был против! — усмехнулся тот, что удерживал заметно разволновавшуюся собаку. — У нас же всегда найдутся весомые аргументы!

— Парни, она же сказала, чтобы вы отстали, — спокойно, но четко произнес юноша. — Вы сюда шли пойло свое лакать? Вот и лакайте!

— Нихрена себе! А он у тебя, оказывается, хам! — сказал еще один из ватаги и стукнул по магнитофону, так что какофония сразу стихла.

— А мы вот ничего такого от нее не слышали: девка твоя просто цену себе набивает, — добавил хулиган с собакой, — так что не быкуй и дай ей оторваться, а то пожалеешь! Баб-то много, и все под каждого лягут, а шкура у тебя одна.

Парень усмехнулся и неторопливо поднялся. Увидев, что он тоже босиком, хулиганы на миг остолбенели, затем послышались неуверенные смешки.

— Эй, вы че, вправду из глухой деревни? Или сектанты какие-нибудь? И не холодно осенью так ходить?

— Нам-то нормально, — заверил парень, — а вот вы поберегите себя, и лучше идите домой, а то ночь на дворе.

— А ты попробуй прогони! — вдруг взъярился один из ватаги и с размаху швырнул полупустую бутылку оземь прямо ему под ноги. Острые осколки разлетелись подобно водяным брызгам и в воздухе повис густой едкий запах.

— Андрюха, ты сдурел?! А если Зена в это стекло вляпается? — крикнул владелец собаки.

— Ничего, злее будет! Так даже лучше, — отозвался Андрюха. — И вообще, харэ уже с ними болтать! Не хотят по-хорошему развлечься — придется по-плохому.

Он шагнул вперед и схватил девушку за руку, выкрутил так резко, что она вскрикнула. Но в следующую секунду завопил уже сам хулиган: из его запястья брызнула кровь, словно по нему полоснули тонким лезвием.

— Ты что еще там спрятала, сучка? — крикнул Андрюха, ошалело глядя на девушку. — А, я понял: тебе нравится, чтоб совсем по-грубому? Ну я тебе это сейчас обеспечу, ты меня совсем разозлила!

Хулиган хотел толкнуть девушку в грудь, но тут парень с такой силой ударил его ребром ладони в нижнюю челюсть, что он зашатался и скорчился от боли.

— Зуб выбил! — прошипел он, добавив пару непечатных слов.