Поющая йойк

Словно ювелирное чудовище уже отъело ногу по бедро и продолжает тебя заглатывать.

– Большое спасибо, – сдержанно поблагодарила Белоснежка, походив туда-сюда перед банкиром в труселях и блузке. – Очень удобно. Я посмотрюсь в ванной.

– О, конечно!..

Телефон она спрятала там заранее, чтобы отправитьsmsку из одного знака «+». Чтобы незаметно вынести в покои, засунула под резинку сзади, а на плечи набросила пеньюар.

– Куда поедем, милая? Скажем, в крепость Мариенберг или в Альтенбург. Пока ты соберёшься, как раз начнёт темнеть… Успеем на последнюю экскурсию, а потом в гнёздышко.

– Знаешь, я давно хотела попросить об одном одолжении…

– Всё, что в моих силах.

– …увидеть ногу.

– Уверяю тебя, она в целости и сохранности. Вы сомкнётесь по завершении контракта, если ты не распорядишься иначе.

– …и потрогать её.

– Живая и тёплая, как ты сама. Если мы берём что-то в залог, то возвращаем в неизменном виде.

– Я её чувствую.

– Это фантомное, не придавай значения.

– Кажется, она чешется, вот тут.

Жалобы возлюбленной слегка встревожили банкира. Последний раз он видел ногу в сентябре. По идее, в контейнере с ней ничего случиться не должно, но…

– Ну, хорошо. Оденься, сходим в хранилище, а потом нас будет ждать машина.

Звонок раздался, когда она была почти готова.

– Я занята, позвоните позже. Лучше завтра, после обеда.

– Кто там? – Банкир недовольно насупился. Разговоры с кем-либо, когда они были вдвоём, его раздражали.

– Флорист. Я хочу по-новому украсить свои комнаты цветами.

– Зачем люди со стороны? Декоратор справится с растениями.

– Он умеет только малахитовый цветок. Или японский сад камней, из гальки и булыжников. А я хочу живые цветы. Много-много.

* * *

Один из бункеров бывшего бомбоубежища под Йойкхалле запирался кодовым замком, а шифр банкир держал в уме. Ей-богу, напрасная предосторожность – даже если б Белоснежка пробралась туда и убежала с ногой, залог обратно не пришьёшь.

Там, внизу, было просто и жутко. Кубическая камера, со всех сторон серый бетон со следами опалубки. На потолке лампы, а посредине постамент, где под колпаком литого стекла, словно в кувезе, покоилась бледно-розовая девичья нога. На ней даже ногти отросли. «Надо срочно подстричь, а то ужас какой», – машинально подумалось Белоснежке.

– Секунду. – Склонившись над пультом, банкир отключал запоры и герметизацию.