Месть попаданцев.вторая книга.

В результате, когда стали приходить материалы с приговорами из Москвы, так оказывается, что приговор пришел на человека с одним ФИО, от нас же материал отправлен в Москву с совсем другим ФИО. а в камере сидит человек, у которого все данные совсем другие. До тридцати процентов расхождений между московскими и нашими материалами было. Но это еще не все-оказывается, еще и дел нет, хотя при альбомном порядке можно было не спешить и сдать дело сразу в архив к моменту исполнения приговора…

…Наиболее активно занимались фальсификацией дел Чернявский - начальник 4 отдела, мой заместитель Поляков, начальник 3 отдела Плетнев, заместитель начальника 4 отдела Федоров, поэтому, повторюсь, мне не было нужды их вербовать в заговорщики, все шло нужным путем само, требовались только некоторые уточнения.

Кроме того, было сфальсифицировано дело по командному составу дивизии, был арестован ее командир, начальник штаба, начальник политотдела… и командир полка Дмитриев, всего около 180 командиров и политработников.

…Для дела «Священный союз партизан», как только несколько первых арестованных стали давать показания, то осталось только вести дело дальше. Тем более случилась та самая находка - при строительстве уборной в доме был найден старый склад боеприпасов, оставшийся со старых времен. Снаряды и ручные гранаты были уже непригодные, но для дела подошли как доказательства террористических намерений.

Поэтому я чувствовал себя хорошо, пока раскрываются дела и область находится на хорошем счету.

Тем более, когда возник вопрос об отстранении Полякова из-за того, что у него обнаружились близкий родственник (жена), которого подозревали в связи с врагом народа, то … лично написал на рапорте об том: «Я не желаю вмешиваться в личную жизнь Полякова».

…в областную тройку, кроме меня, входили второй секретарь обкома партии, и областной прокурор.

Но вот второй секретарь Поливанов-это был крайне жестокий человек, редко пользовавшийся возможностью смягчить приговор. Он ранее работал в двух районах области, там его тоже считали жестоким и бездушным...

И далее Вульф описывал уже известную читателю практику докладчиков по делу, как о нее страдало дело, и как все свободно вздохнули без нее.